Книга Мой командор, страница 33 – Татьяна Гончарова

Обмякаю в его требовательных руках, поддаюсь его давлению и глухо стону в его губы от нарастающего желания.

Он целует меня, и продолжает раздевать меня, раздевается сам.

Мои щёки пылают от смущения, от осознания, что именно происходит, не думала, что мой первый раз будет именно такой…

Да и этот разрыв в мозгах между обученным псиоником и запуганной неопытной девчонкой, совершенно одинокой в этой бескрайней вселенной… Мне просто надо не думать пока. Пусть уже всё случится. Я это тоже переживу.

Прерывисто ахаю, испуганно глядя на него, когда он поднимает меня и укладывает на постель. Вытягивается рядом, опираясь на локоть, прижимаясь ко мне своим высоким совершенным телом.

Смотрит в глаза, гладит грудь и ведёт руку вниз, на мой живот… И я глухо стону, вцепляясь в его плечи, когда он властным жестом сдвигает моё бедро в сторону и накрывает чуткими пальцами мои мокрые половые губы.

— Ты очень красива, Мила, — говорит он, снова поймав мой взгляд. — Очень отзывчивая и чуткая. Без всякой пси-сцепки вызываешь желание.

Меня выгибает от неторопливых движений его умелых пальцев между половых губ. Мои пальцы впиваются в его жёсткие руки, но он продолжает нависать надо мной, опираясь на локоть, смотрит в лицо и гладит пальцами внизу.

— Зачем?… — пытаюсь я задать вопрос, — Ах!… Ом… Зачем вы… говорите?..

— На ты, и Кристан, — его пристальный взгляд. — Повтори вопрос, глядя в глаза.

То, что он продолжает делать со мной своими пальцами, мешает. Я выгибаюсь, дрожу всем телом, цепляюсь за него, но командор непреклонен.

— Зачем… ох, ммм… ты мне… говоришь, ах! Кристан…

— Мы будем много раз, Мила, — отвечает он, останавливая движения своих пальцев. — Мне твоя психика нужна в целости. Это ведь твой первый раз?

Кажется, краснеть ещё сильнее я не могу, щёки раскалены не хуже бетона под соплами стартующего транспортника.

— Да… Кристан, — отвечаю я шёпотом.

— Чего больше всего боишься?

Под тяжесть его властного взгляда признаюсь, как есть.

— Боюсь забеременеть, мне рано ещё детей. И, говорят, первый раз очень больно.

— Понял. Я принимаю особый состав, исключающий оплодотворение, — спокойно отвечает командор. — Что касается того, что больно… — он берёт мою руку и кладёт на свой крупный напряжённый член. — Да, я большой. Но сделаю всё правильно. Больно не будет.

Смотрю ему в глаза пристально. Меня встречает его спокойный, полностью подконтрольный взгляд.

— Я хочу, чтобы ты мне сейчас доверилась, Мила, — говорит он, сжимая мою руку сильнее. — Представила, что нет никакой пси-сцепки. Мы желающие друг друга мужчина и женщина. Добровольно и по собственной воле идущие в постель.

— Желающие друг друга?.. — повторила я, опуская взгляд на то, как двигаются его красивые губы.

— Да. Я желаю тебя. Ты очень красива. Ты, Мила. Ты сама. Веришь мне?

Прерывисто вздыхаю и осторожно киваю. Его губы приближаются к моим.

— Расслабься. Мозги расслабь. Забудь обо всём. Я не сделаю больно. Никаких последствий не будет. Я защищу тебя от всего.

Его новый поцелуй медленный и осторожный. Ласкающий. Никакого давления. Просто ласка, изучая, как именно делать мне хорошо.

Всхлипываю и сдаюсь во власть его уверенных бережных рук. Желающие друг друга мужчина и женщина?.. Добровольно?..

Он прав, он тотально прав, мне надо это понять. Ведь я продолжаю сдерживать похоть усилием воли, запретами, страхами.