Книга Попала! Ошибка истинного, страница 60 – Мария Минц

— Тебе известно, – дрожащим от волнения голосом констатировала я, – вижу по твоему лицу. Она была тут? Куда делась? Отвечай!!

Феликс рассмеялся мелким скрежещущим смехом, словно царапал пенопластом об стекло. Меня передёрнуло, но я ждала ответа.

— Ковену пришлось потратить на неё много сил, – просипел он, и моё сердце упало от жуткого предчувствия, – она отыскала нас даже тут!

— В смысле, отыскала? – вырвалось у меня, и я тут же забыла про усталость, – Она где-то тут? Неподалёку? Что вы с ней сделали?!

Баттори стиснул губы в тонкую, почти невидимую нитку. Поднял глаза, словно пытаясь разглядеть что-то наверху. Прищурился.

— Пусть это будет мучить тебя до конца твоих дней, дочь Тамары Громовой, – прошелестел он и вдруг громко выкрикнул:

— Господин мой Гонож! Сестра! Я иду вслед за вами!

И резко выдохнул какое-то слово, целиком состоящее из шипящих и свистящих звуков. Тут же его тело обмякло и повалилось на пол, рассыпавшись щепки и обдав нас невыносимым зловонием протухшей воды.

— Нет! – вскрикнула я и кинулась вперёд, даже не обратив внимания на отвратительный запах, – Нет!! Вернись! Поганец!!

Меня придавило дичайшее разочарование, а под ногами словно открылась бездна. Я не могла поверить, что ответы об исчезновении мамы были почти у меня в руках, но тот, кто мог мне хоть что-то сказать, умолк навсегда!

— Василиса…

— Нет! – меня заколотило в истерике. Я бездумно зачерпывала щепки и швыряла их в сторону, а потом опять собирала их в кучу. Словно пытаясь собрать Феликса обратно, чтобы вытрясти из него всю информацию, – нет, пожалуйста, не надо…

— Василиса! – уже более властно повторил Иштван. Я почувствовала, как его крепкие руки подхватили меня под мышки и бережно приподняли, – Василиса, посмотри на меня.

Я молча подчинилась и уставилась на него, чувствуя, как по лицу бегут горячие ручейки горьких злых слёз.

— Мы найдём твою маму, – веско проговорил Иштван, подцепив моя подбородок пальцем, – ещё ничего не закончено. Я уверен, что она жива, а Баттори всё нам откроет.

— Каким образом? – тихо спросила я, но Иштван покачал головой.

— Обо всём потом. Нам пора возвращаться.

Я провалилась во тьму беспамятства.

Последнее, что я помнила перед тем, как отключиться – лицо Иштвана совсем-совсем рядом. Ощущение его рук, бережно держащих моё обессилевшее тело. Уютное обволакивающее тепло, которое исходило от него…

Убаюканная им, я и отрубилась.

В реальность же вернулась постепенно. Сначала сквозь окружающую меня тьму пробились отдельные звуки: какие-то далёкие отрывки разговоров, которые слышались, как неразборчивое бормотание; звук льющейся воды, щебет птиц.

Потом – ощущения. Я чувствовала, что лежу на какой-то упругой поверхности, похожей на матрас. Мне тепло, комфортно и уютно, и это совсем не похоже на ту каменную плиту, воспоминания о которой тут же отозвались ноющей болью в плечах!

А ещё изменился воздух. Он больше не был влажным и затхлым; наоборот, стал сухим и приятно пахнущим лавандой.

Я жадно вдохнула его, почему-то испугавшись, что сейчас он закончится, заворочалась и резко открыла глаза.

Прямо над собой я увидела высокий белый потолок с лепниной. Вокруг было светло и откуда-то сочилось мягкое золотистое сияние…

Так, секундочку. Где это я? И куда подевалась та дыра, где меня пытались скормить тому деревянному чучелу?