Книга Попала! Ошибка истинного, страница 52 – Мария Минц

“Не вздумай!” – взвыл Тивадай, но я только досадливо отмахнулась. Перед глазами возникло видение: я беру в руки пульт и просто нажимаю кнопку отключения звука, чтобы не слышать назойливые вопли духа.

Стоило мне только это представить, как Тивадай… умолк.

Э?

Что за чудо?

Ладно, не об этом сейчас!

Я поджала под себя ноги, села поудобнее, выпрямилась и зажмурилась изо всех сил. Сосредоточилась и мысленно позвала:

“Призрак! Ты здесь?”

Глупый вопрос. Он же сам сказал, что граница Междумирья его не пропускает.

Я стиснула зубы. Ничего. Я же не абы кто. И я не просто какая-то там сбоку припёку девица, которой за красивые глаза обломилось громкое звание истинной Иштвана Алдериана.

Я Василиса Громова. Я владею духовной магией. И я способна побороться за своё счастье!

“Призрак!”

Не знаю, как можно повысить голос мысленно, но, похоже, сейчас у меня это получилось.

Ноль ответа.

“Призрак!!”

А в этот раз я как будто бы собственный мысленный крик услышала…

Опять никакой реакции.

Ну и пусть! Я не опущу руки.

Я выкинула из головы все лишние мысли и сосредоточилась так сильно, как только могла. От напряжённого зажмуривания заболели веки, в висках застучало. Но я постаралась абстрагироваться от этого, и только твердила:

“Призрак, Призрак, Призрак!”

От усердия на лбу выступил пот и потёк по виску. Я сердито смахнула его, но звать не перестала.

И вдруг почувствовала, что что-то изменилось.

Дышать стало легче. Ощущение, что мои призывы уходят куда-то “в молоко”, расшибаясь о неприступную каменную стену, ослабло.

Словно эта самая каменная стена дала слабину, и в ней появилась крохотная трещина.

Неужели это оно? У меня получилось?

“Рано радоваться, Василиса!” – сердито одёрнула я себя, – “Закрепляй успех!”

Я продолжила талдычить, как дятел, направив все усилия в ту самую реальную – или воображаемую – трещину, которую увидела в собственной визуализации.

Внезапно я почувствовала чьё-то присутствие. Не Призрака, нет. Вокруг меня, словно из ниоткуда, образовались десятки, нет, сотни призраков. И не драконов, а людей.

Они просачивались сквозь трещину в той самой стене и повисали около меня, смиренно ожидая приказаний.

Это что, получается, обитатели Междумирья?

А что, если попросить их о помощи?

Я сделала паузу в своих призывах и, чувствуя себя очень странно, обратилась к привидениям:

“Мне очень нужна ваша помощь. Пожалуйста! Не дайте сгинуть тут ни мне, ни Иштвану!”

Они не ответили – вслух, по крайней мере. Однако навстречу моей просьбе ко мне прикатилась ответная волна эмоций, в которой явственно ощущалось согласие.

Призраки как будто бы спрашивали, что им делать?

Я принялась было объяснять, но выходило так путанно, что я бы и сама себя не поняла. Поэтому я сделала паузу и медленно задышала, делая большие паузы между вдохами, чтобы сосредоточиться.

Спокойно, Василиса. Спокойно. Расслабься.

Раз словами у меня не получается ничего выразить, попробую действовать иначе. Через образы.

Я представила себе трещину в стене – так чётко и красочно, как только могла. Потом нарисовала в воображении много-много привидений вокруг неё, и представила, как они единым скопом атакуют эту трещину. Раз. Один. Другой. Их атаки становятся всё сильнее и яростнее, и трещина не выдерживает и расширяется…