Книга Попала! Ошибка истинного, страница 47 – Мария Минц

Краем глаза я заметила, что Баттори, прищурившись, наблюдает за моими тщетными попытками вырваться. Но ничего не делает! Только в открытую и издевательски ухмыляется.

Ну я тебе!

Его усмешечка так взбесила меня, что я даже позабыла про свой страх и удвоила усилия по выдиранию.

— У тебя всё равно ничего не выйдет, – почти ласково сообщил мне Феликс, а Ханна услужливо захихикала, – господин наш Гонож уже идёт сюда! Уверен, ты тоже его услышала. Так что будь хорошей девочкой и приготовься достойно встретить своего господина во всей красе.

Я промолчала, не прекращая извиваться. Пусть болтает, что хочет. Я не собираюсь просто покорно лежать и ждать, пока сюда припрётся какое-то там чучело!

Похоже, Феликсу совершенно не понравилась моя непокорность. Его лицо перекосило от ярости; пальцы скрючились, как когти, будто он пытался процарапать воздух, и он рявкнул:

— Хватит сопротивляться, глупая девчонка! Господину Гоножу это не понравится!

Мне вдруг стало дико весело, наверное, от нервов. Я хотела было сообщить ему, где видала его господина Гоножа, но не успела. Взбесившись окончательно, Феликс зарычал и схватил меня за шею.

Его пальцы, которые вдруг оказались ледяными, сдавили её, перекрыв мне доступ воздуха. Я выгнулась, отчаянно пытаясь вздохнуть; руки инстинктивно заколотились по каменному ложу, больно отбивая ладони.

Повеяло какой-то затхлостью, будто бы из лесной пещеры. Буханье неумолимо нарастало, отдаваясь дрожью в каменном постаменте. На ум совсем не вовремя пришло воспоминание о старом фильме, где о приближении гигантского динозавра сигнализировала вздрагивающая вода в стакане…

Свет в глазах начал меркнуть, в ушах раздался странный звон, словно зазвонило множество серебряных колокольчиков. Краем ускользающего сознания я зацепила какую-то на редкость отстранённую мысль: “Похоже, это всё… прости меня, мама, что не нашла тебя…”

Вдруг раскатистый грохот разорвал прохладный воздух. Хватка Баттори на шее исчезла, и я, ловя момент, принялась отчаянно глотать воздух. Кашляла, но жадно вдыхала-вдыхала-вдыхала.

И тут Феликс завопил.

— Нет!! Как это возможно?!! Я же перекрыл все пути из Междумирья!!

— Ты решил, что меня это остановит? – ответил ему абсолютно спокойный, чуть насмешливый голос, при звуке которого по телу табуном прокатились восторженные мурашки, а сердце заныло в сладкой истоме.

— Иштван! – вскрикнула я, немедленно распахнув глаза.

И чуть было не завизжала от радости: чуть поодаль действительно стоял Иштван Алдериан. За его спиной быстро вращалось, сжимаясь, ослепительно-белое кольцо, разбрызгивающее вокруг себя такие же белые искры.

Плохо было то, что между нами маячил Феликс вместе с Ханной. И, судя по их напряжённым позам и бешеным взглядам, которые они кидали на меня, так просто отдавать меня они не собирались!

Услышав мой голос, Иштван резко перевёл на меня. На его лице немедленно проступила такая тревога, что я вдруг поняла: всё это насмешливое спокойствие было напускным.

И тут же отчётливо почувствовала с его стороны волну дикого беспокойства за меня.

“Василиса,” – прозвучал в ушах его голос. В нём было столько тревоги и искренней заботы, что я чуть не разрыдалась, – “с тобой всё в порядке?”

Я честно прислушалась к себе.

“Всё хорошо!” – заверила я его, – “Только лежать связанной неудобно…”