Книга Предатель. Я тебе отомщу, страница 44 – Виктория Ким

К концу стажировочного дня, который длится до пяти вечера, ноги подкашиваются, спина ноет, будто её ломали весь день, но я держусь. Должна. Никто не увидит, как мне плохо. Даже Катя, которая кивает мне с удивлённым одобрением, протягивая очередной лист.

— Быстро учишься, — говорит она, поправляя блузку над животом.

— Я думала, ты утонешь в первый же день, — её голос лёгкий, почти шутливый, но мне не до смеха.

— Не утону, — отвечаю я глухо, сжимая ручку так, что костяшки белеют.

«У меня нет такого права», — думаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой мысли. Не после того, как я вырвалась из той клетки, где была тенью Артёма.

Перед самым моим уходом Сергеев вызывает меня к себе. Его кабинет — стеклянные стены, панорама города, стерильный порядок — давит на меня своей холодной уверенностью.

— Неплохо для начала, — произносит он, откидываясь в кресле. — Быстро схватываешь, — в его голосе нет тепла, только сухая констатация.

Я молчу, киваю. Не знаю, ждёт ли он от меня слов или слёз. У меня нет ни того, ни другого — только пустота и решимость.

— Ты заслужила награду, — добавляет он, и в его тоне появляется что-то мягче, но с хищным оттенком.

Я напрягаюсь, чувствуя, как усталость впивается в меня ещё сильнее.

— Награду? Я тут всего половину дня, — голос мой звучит резче, чем хотела.

Он кладёт на стол белую карточку с золотыми буквами и слегка подталкивает её ко мне. Благотворительный вечер. Я смотрю на неё, и внутри всё леденеет, сжимается в тугой, болезненный ком.

— Это не премия, — поясняет он, внимательно следя за мной. — Приглашение. Там будут люди, с которыми тебе теперь придётся иметь дело. Если хочешь быть частью этого мира, тебе стоит там появиться, — его слова звучат ровно, но от них мне становится ещё хуже.

Мир элиты. Тот, где я стояла за спиной Артёма, с вымученной улыбкой, в его платье, молча кивая его партнёрам. А теперь — войти туда самой? Смотреть в глаза тем, кто видел меня слабой, зависимой, пустой? Я не знаю, как это сделать. Не знаю, хватит ли мне сил притвориться, что я не разрываюсь внутри от страха и стыда.

— Я… — начинаю, но голос тонет в горле, как в болоте.

— Ты не обязана, — перебивает он спокойно, чуть наклоняя голову. — Подумай. У тебя есть время, — он не давит, не манипулирует, просто оставляет меня с этим грузом, и от этого ещё тяжелее.

Я забираю визитку, сжимаю её в пальцах до боли и выхожу. Его взгляд жжёт мне спину, но я не оглядываюсь.

* * *

Мне все-таки удалось подыскать вариант жилплощади. Квартира — тесная коробка с голыми стенами и чужим запахом. Договор на два месяца — всё, что я смогла выгрызть из своих жалких сбережений.

Снимаю туфли, бросаю сумку на пол и падаю на диван, который скрипит, как старые кости. Деньги тают, как снег под солнцем. Артём перекрыл общий счёт — конечно, он не мог упустить шанс ударить меня по самому больному. Думал, я приползу обратно? Никогда. Я разберусь. К тому времени найду выход. Но сейчас… сейчас я просто сижу, глядя на телефон, и чувствую, как внутри всё дрожит от усталости и одиночества.

Хочу набрать маму. Просто услышать её голос — хриплый, прокуренный, усталый, но родной. Она и отец единственные родные люди, которые у меня остались. Но что я им скажу?

Что сбежала от мужа? Что развалила свою жизнь?