Книга Развод с чемпионом, страница 42 – Ира Орлова, Виктория Ким

Дочь замерла, явно не ожидая такого ответа. Сжав кулаки, она прошипела:

— И ты так быстро оставил любые попытки увидеться со мной? Ни разу не попытался связаться? Даже когда ты был один и тебе было плохо?

— Я пытался, но твоя мать всегда становилась между нами. Она запрещала мне видеться с тобой, не давала никакой информации о твоем состоянии. Я был в отчаянии, принцесса, и так ждал, что ты сама позвонишь… Я ведь даже номера твоего не знаю, — посмотрев ей прямо в глаза, старался придать своему голосу максимум искренности.

Наблюдал, как на ее лице отражается целая гамма эмоций. От непонимания до гнева. Она явно хотела во всем разобраться, возможно, задать те же вопросы и матери, но… Я не мог позволить этому случиться. Чтобы почва для моей мести была идеальной, нужно было убедить Машу относиться враждебно к Лизе. Подорвать доверие между ними, заодно склонив дочь на свою сторону.

— Как ты вообще могла поверить, что я бросил вас? Разве ты забыла, как я любил тебя? — продолжал с болью в голосе. — Твоя мать просто лишила меня права быть рядом с тобой.

Маша смотрела на меня со смесью недоверия и замешательства. Ее брови сошлись на переносице, а губы дрожали, будто она изо всех сил сдерживала слезы.

— Но… она говорила по-другому. Ты не писал и не звонил, — тихо произнесла она, повторяя эти слова, словно мантру.

Я тяжело вздохнул, не вывозя подростковой истерики. Раздражение накатывало волнами. Она вообще не слышит меня что ли?

— И писал, и звонил, но она не звала тебя к телефону, удаляла мои сообщения, — оправдывался, аккуратно беря ее ладони в свои. — Да и сложно было это сделать из другого города и страны. Даже теперь, когда я прилетел, Данил и твоя мать не дали мне тебя увидеть. Они угрожали мне, и я так боялся окончательно тебя потерять. Не хотел навредить тебе…

Как же ей было трудно поверить в то, что я всегда любил ее и никогда не бросал. Но ведь это было именно то, о чем она мечтала. А когда даже взрослые люди рады обманываться, чего уж говорить о ребенке?

— Правда? — спросила она доверчиво, всхлипывая.

Крепче сжал ее ладони, пытаясь передать всю искренность своих слов.

— Конечно! Хочешь, пойдем в кафе? А потом можем даже ко мне поехать. Да вообще, если захочешь, можешь жить у меня.

— Давай, — кивнула она вытирая слезы, а ее лицо озарилось надеждой. — Я еще не обедала.

— Тогда едем, — расплылся я в широкой улыбке.

Все же Машка мозгами в Лизку пошла. Такая же недалекая и доверчивая. Но мне это было лишь на руку. Моя месть только начиналась.

Мы устроились за уютным столиком в кафе. Теплый приглушенный свет и тихая мелодичная музыка создавали доверительную атмосферу. Заказал Машке самый лучший десерт с молочным коктейлем. Ну, и я взял для себя кофе. Терпеть не мог сладкое.

Пока ждали заказ, я внимательно всматривался в лицо Маши, подмечая малейшие изменения в ее эмоциях. Она сидела напротив, все еще немного напряженная, но во взгляде затаились ожидание и надежда.

Аккуратно сжав ее ладони в своих, я произнес тихим, проникновенным голосом:

— Ну, рассказывай, Машенька, как вы тут живете? Как твоя мама, Данил? Как поживает твой брат?

Мне нужно было собрать как можно больше информации. А дочь была самым приближенным источником.

Маша на мгновение замялась, словно раздумывая, стоит ли делиться со мной этой информацией. Но тут официант так удачно принес ей пирожное, из-за чего на сердце у дочери явно потеплело. Раскрасневшись то ли от радости, то ли от скромности, она осторожно заговорила: