Книга Развод. Цена многодетного счастья, страница 20 – Ира Орлова, Виктория Ким

— Теперь я одна с тремя детьми, без работы, без денег и без малейшего понятия, как выкарабкаться.

Лида молчит секунду, а потом хлопает по столу ладонью.

— Офигенно! Поздравляю!

Я поднимаю на неё ошарашенный взгляд.

— Ты с ума сошла?

— Нет, но, кажется, ты до сих пор не осознала, что сделала. Ты, мать твою, освободилась! Всё, Серёга пошёл нахрен, теперь ты можешь жить, как хочешь. Да, будет тяжело. Но это только пока. Всё можно решить, всё можно наладить. Главное — не раскисать.

Я нервно сглатываю, чувствую, как в груди снова подступает эта тошнотворная паника.

— Лид… Мне нужны деньги.

Она не моргая смотрит на меня, потом медленно встаёт, достаёт кошелёк, вытаскивает несколько крупных купюр и кладёт передо мной.

— Бери. Возвращать не торопись.

Я закрываю глаза, сжимаю деньги в руке.

— Спасибо, — шепчу.

— Не надо "спасибо". Мне что, жалко? Ты бы для меня то же самое сделала, так что заткнись и принимай помощь.

Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди.

— Ты знаешь, где он сейчас?

Я смотрю на неё и без слов понимаю, что она уже догадалась.

— У неё, скорее всего.

Лида презрительно фыркает.

— Ну, конечно. Чисто по-мужски. Побрёл туда, где тепло, уютно и никто не пилит. Где можно пожрать борща и потрогать грудь в свободное время.

Я резко сжимаю кулаки.

— Знаешь, что самое противное? — говорю я тихо, вглядываясь в узоры на скатерти. — Я всё равно думаю о нём. О том, что он выбрал её, а не нас.

— Да пошёл он, — Лида закатывает глаза. — Серьёзно, Мир, какого хрена ты вообще о нём думаешь? Он же сам выбрал этот путь, не ты. Ты выгнала его не из-за истерики, не потому что тебе скучно стало, а потому что он уже давно был не с тобой.

Я закрываю глаза, сглатываю.

— А если я не справлюсь?

Лида резко подаётся вперёд, её голос становится твёрдым, как сталь.

— Ты справишься. Всегда справлялась. Просто тебе надо перестать думать, что всё зависит от него. Смотри на себя. Ты сильная. Ты вон сколько лет вытягивала всё это одна. А сейчас хотя бы не будешь себя обманывать.

Я молчу. Внутри меня всё ещё страх, но теперь к нему добавляется ещё что-то. Что-то, похожее на злость.

— Ты права, — наконец выдыхаю. — Я справлюсь.

Лида удовлетворённо кивает и откусывает очередной кусок пирожного.

— Вот и правильно. А теперь ешь.

Я смотрю на неё и понимаю, что впервые за всё утро мне стало хоть чуть-чуть легче.

После ухода Лиды остаюсь одна в тишине, которая кажется одновременно и утешительной, и угнетающей. Дети в школе, а Сонечка после нашей недолгой общей прогулкой спит. Я начинаю прибираться, как будто каждое движение помогает мне собрать воедино разрозненные мысли и чувства. Заправляю постели, аккуратно складываю одеяла, будто пытаюсь укрыть не только кровати, но и свою боль. Протираю пыль с полок, и кажется, что вместе с ней стираю следы прошлого, которое больше не будет таким, как раньше. Каждое движение — это шаг к тому, чтобы привести в порядок не только квартиру, но и себя. Но внутри почти что выжженная земля.

В голове начинает выстраиваться план. Он кажется хрупким, как карточный домик, но это всё, что у меня есть.

Первым делом — алименты. Я не позволю Сергею просто уйти и забыть про детей. Мысль о нём вызывает гнев, но я быстро гашу его, потому что знаю: злость не поможет. Нужно действовать.