Книга Сказочный попаданец, страница 46 – Лина Шир

— Дрема, поди, отдохни, а я объясню все княжичу. — Сухо проговорил Дурман, указывая Вадиму в сторону больший двойных дверей.

Княжич ступил вперед, намереваясь узнать правду об этих двоих. Внутри что-то подсказывало ему о том, что стоит быть осторожным с такими «знакомыми», но эту мысль сменяла другая, которая кричала о том, что помочь нужно несмотря ни на что.

Двери, как по волшебству распахнулись, Дурман ускорил шаг и прошел вперед, ведя княжича за собой. Вадим шел, осматриваясь. Теплом веяло отовсюду. Словно все вокруг было окутано сном. Именно сном или же могильной тишиной, которая царила в царстве Дремы и Дурмана. Они были похожи. Оба таили друг от друга сокровенное желание спасти что бы там ни было, но оба хотели говорить об этом поотдельности. Может быть не доверяли? А может быть им нельзя было доверять, и Яга была права, говоря, что нужно рассчитывать только на себя? Что бы там ни было, Вадим уже был на полпути к тому, чтобы совершить очередную ошибку или же геройство.

— Птицы совсем позабыли о том, что в наших краях самые прекрасные сады… — проговорил Дурман, глядя по сторонам на сухие, увядшие кусты, на такие же скучные деревья и пожелтевшую траву.

В то время, как сам Вадим глядел на тучное небо.

— Нет… грозы не будет. Здесь всегда так! Но были времена, когда нашими садами восхищались все вокруг. Сады, сады, сады… В наших садах жила одна птица… — Дурман взглянул на Вадима, который пытался быстрее вспомнить о какой именно птице шла речь. — Жар-птица. Прекрасное создание, которое раньше обитало здесь, теперь даже не заглядывает к нам.

— И почему же так получилось?

— Мы провинились… провинились пред Кощеем, и он из нашей особенности, сделал проклятье. Дрема может усыпить все, а я…

— Вот почему я не могу мыслить здраво. Все ясно с этим, а за что?

Дурман грустно усмехнулся, останавливаясь у фонтана, вода в котором не дрожала от дуновения ветра. Вадим прислушался. Даже ветра в этом царстве не было. Даже этого не было. С каждым днем это место погибало. Еще немного и ничего не останется. Лишь старый дворец, в котором жили лишь двое: Дурман и Дрема. У них не было прислуги, и Вадим на мгновение задумался, как же эти двое справлялись со всем. Но понял. Раз они собирались просить его о чем-то, значит справляться не получалось. Уже.

Вадим присел у края фонтана и взглянул на Дурмана, который по-прежнему молчал, подбирая слова. Никто не любил открываться, но все хотели помощи. Стоит им приоткрыть завесу тайн, и тогда придет помощь. Но никто не мог. Каждый боялся своего прошлого. Оно губило их. Затягивало в трясину. И чем больше времени проходило, тем глубже они погружались. Но Вадим не торопил никого. Знал, что когда придет время, тогда ему и откроются, но времени с каждым днем становилось меньше, а зная, насколько Кощей зол, из еще меньше.

— Он дал задание… завлечь и сгубить, но Дрема не сумела. Отвлеклась… я решил помочь, но не сумел… Тебя не берут чары наши. А Кощей злится… Его терпению рано или поздно должен был прийти конец, и он пришел. — Усмехнулся он, склонившись и коснувшись кончиками пальцев водной глади, вызывая легкую рябь. — Первым делом он прогнал Жар-птицу.

— Почему? Что в ней особенного?

— Ты спрашиваешь ни о том, зачем тебя собирались сгубить, ни о том, что те, кто должен был это сделать теперь говорят с тобой… Ты, и правда, особенный, княжич. Значит, Яге повезло. Она исполнит задуманное. — Решил сменить тему Дурман, наверное, опасаясь сказанных далее слов, но Вадим был неотступен.