Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 37 – Рина Раш

Смущаясь, от взглядов всей родни, направленных на меня, я всё же провожу рукой по животу, осторожно прижимая ткань платья.

— Как замечательно! — радостно произносит свекровь, но во взгляде что-то меняется. — Мира, напомни, а сколько недель? — в голосе присутствует лёгкий настороженный интерес.

— Двенадцать, — спокойно отвечаю, несмотря на то, что Богдан подошёл и встал рядом.

— Я помню свой первый животик, да и у Лены с Настей он был заметно меньше, — смеясь произносит Светлана Геннадьевна, переводя взгляд на своих других невесток.

— Ну… мы все разные, — слегка пожимаю плечами, — и беременности у всех разные, — сглатываю, наблюдая, как семь пар взрослых глаз до сих пор устремлены только в мою сторону.

— Двойня? — спрашивает Настя, жена среднего сына, которая чаще всего слушает, чем говорит.

Посмотрев на неё и оставив вопрос без ответа, перевожу взгляд на Богдана. Он с серьёзным выражением лица вглядывается в мои глаза, пытаясь прочитать мысли. Я молчу… этот момент все присутствующие воспринимают, как подтверждение, и начинают выражать восторг радостными возгласами: «Вот это да! Поздравляем!»

— Почему не сказала? — сквозь шум со сбившимся дыханием произносит Богдан.

— А что-то бы изменилось? — отвечаю ровным голосом, который ни капельки не дрогнул, несмотря на его растерянность.

Возгласы родни не дают озвучить ему ответ на мой вопрос, но считываю по глазам, что разговор не закончен.

— Поздравляю! — снова обнимает свекровь сначала меня, потом Богдана. — А уже знаете кто?

Перевожу взгляд на свёкра. Юрий Васильевич стоит рядом со своим вторым сыном, Иваном, возле окна на фоне песочных портьер, которые идеально дополнены нежным голубым оттенком. Его белоснежная рубашка ярко выделяется на этом спокойном фоне, придавая образу особую элегантность. В целом, он выглядит превосходно, как и всегда: уверенный взгляд, аккуратная причёска, сдержанная улыбка.

«Интересно, какой вариант ему пришёл первый в голову? Да и в принципе всем остальным? Оба мальчики, королевская двойня или…»

— Вы же очень хотели дочь, — обращается к своему отцу Богдан, опережая меня с ответом. — Радуйтесь за внучек! — договаривает с улыбкой на губах, возвращая через секунду свой взор на меня.

С этой новостью меняется направление устремлённых ранее глаз... они синхронно перемещаются от нас на Юрия Васильевича и мой в том числе, слегка потрясённый. Все знают, что он мечтает о внуке, поэтому реакция всем интересна. Свёкор приподнимает бокал, держащий в руке, не торопясь, отпивает глоток. Аккуратно возвращая бокал на стол, молча направляется к нам с Богданом, а когда подходит ближе, я вижу улыбающиеся серо-голубые глаза. Эти глаза особенные, только младший сын смог унаследовать их. Замираю, вспоминая один момент, как он обнимает меня на нашей свадьбе, принимая в семью. Отмираю уже после объятий, после которых свёкор произносит:

— Вот как вы это делаете? — говорит шутливо, бросая взгляд на Богдана, но ответ доносится от среднего сына, Ивана:

— Вот нам тоже интересно, как у тебя три сына получилось, — в той же манере выдаёт и его смех поддерживают остальные, — только не Богдан.

— А мне цифра семь даже больше нравится, чем пять! — довольно произносит свёкор, оборачиваясь к родственникам. Замечаю, что некоторые находятся в замешательстве, как и я. — Думал внук будет пятым по счёту, а нет, — поднимает указательный палец вверх, — значит, будет седьмым, после шести внучек, — поясняет для тех, кто не понял сразу. — Поздравляю! — радостно произносит, обнимая меня ещё раз, и переходит дальше к Богдану: — Хоть одна хорошая новость, — хлопает его по плечу. — А то старший решил нервы помотать, — звучит с грустью в голосе.