Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 10 – Рина Раш

— Вот мне прям интересно, что это за курва такая? — продолжает говорить, чуть ли не плюётся, кривит губы. — Как она выглядит вообще? — прищуривает глаза, кулаки крепко сжимает. — На что Богдан повёлся? Как он мог такую, как ты променять на кого-то? — смотрит на меня в упор.

«Господи, да её эмоции зашкаливают! Здесь есть боксёрская груша?»

Внутри меня тоже всё кипит. Мои мысли путаются, потому что по кругу, как карусель витают в голове.

— Вот как теперь верить мужикам, Мира-а? — не унимается Ульяна, глаза то ли от злости сверкают, то ли от слёз. — Как довериться? Как теперь любить? — плюхается на кровать, зарываясь руками в волосы.

Мы молчим, я слышу только тяжёлое дыхание Ульяны и свой стук сердца, оно грохочет внутри. Я настолько впечатлена происходящим за сегодня, что не могу что-либо вымолвить. Тишину нарушает звонок телефона Ульяны. Глядя на экран своего гаджета, она сквозь зубы произносит:

— Лёгок на помине!

“Богдан? Звонит ей? Зачем?” — задаю сама себе вопросы. Открываю рот, хочу сказать Ульяне, чтобы она не брала трубку, но поздно.

— Привет, Богдан! — в голосе нет той злобы, взволнованности, которая была минутой ранее. — Чем обязана? — произносит спокойным тоном, вижу, как она прикусывает нижнюю губу.

“Они целовались?” Резко сжимаю и разжимаю глаза, хочу убрать эту картинку. Сглатываю, чтобы хоть как-то смочить сухое горло, но не помогает. “Кх...”, - прикладываю руку к груди. В горле начинает першить. “Сейчас бы стакан воды”.

— А с чего ты взял…, что она со мной? — говорит ровным голосом, делая паузу, переводя взгляд на меня.

“Про меня спрашивает, значит? Не уж то волнуется. А может, нет? Может, они…? Как часто они созваниваются?” С каждым вздохом першение в горле всё больше и больше становится колючим. Не могу толком дышать.

— Помнишь наш спор? — расслабленно спрашивает, прищуривая глаза.

Сердце готово вырваться из груди. “Что ещё за спор? О чём она? Чего я не знаю?” Я словно на американских горках, только не ору, не кричу. Я наблюдаю. Выжидаю. Смотрю на Ульяну недоверчиво, исподлобья. Замираю. Мои уши словно антенны, готовы уловить каждое слово, каждый шорох, любой шёпот. Но я не могу разобрать и слова, такое чувство, что Ульяна уменьшила громкость.

— А вот я знаю! — чётко, каждое слово. — Я уверена, что выиграла, — самодовольно произносит.

Единственное, что я могу уловить, так это его недовольный тон голоса. Поправляю рукой прядь волос, выбившуюся из-за уха.

— Да, да, — продолжает Ульяна, кивая, — так, что к уже навалившимся твоим проблемам, я ещё добавлю, — убедительно и твёрдо. — Запоминай…, отпуск у меня через месяц, — добавляет равнодушно, — жду отдых на Майорке и поверь, я гульну на полную, — по её лицу прошлась злорадная ухмылка, но быстро сошла на нет. — Ты не только Мире сделал больно, — тяжело сглатывает, — я тоже в тебе разочарована. Как ты мог?! — голос её дрожит.

Ульяна сбрасывает звонок и откидывает телефон на кровать. С усталым вздохом проводит ладонями по лицу.

Меня захлёстывают эмоции. А в голове ураган. “Хочу расставить все точки над i, чтобы между нами не осталось тайн и недомолвок. Хочу оставить всё в этом одном ужасном дне. Мне нужно узнать, ещё одного предательства я не выдержу”. Глаза быстро становятся мокрыми.