Книга Измена. Мама на Новый год, страница 20 – Анна Герц

— Ты серьезно?

— Более чем!

— Знаешь, я давно о тебе слышал, Алинка много говорила, но не думал что ты такая!

— Какая такая?

Дима внезапно протягивает руку и касается моей руки.

— Хорошая! Ты знаешь, ты…

Он не успевает договорить. На дисплее высвечивается Макс. Я вижу, как Дима отводит в сторону глаза.

* * *

— Из-за этого ты десять раз позвонила?

Я выхожу на лоджию, а Макс продолжает раздраженно возмущаться. Если честно не верю своим ушам. Он же отец.

— Да из-за этого! Я обратилась к Дмитрию и он рассказал мне откуда забрал ее и где тусуется твоя шестнадцатилетняя дочь! В Жар Птице!

Макс хмыкнул.

— Опять Дмитрий, я просто попросил его присмотреть за вами, а ты смотрю его совсем очаровала что у Дмитрия крышу унесло! Свой фирменный салат ему сделала?

У меня потемнело в глазах. Фирменный салат, а при чем тут салат… Как женщина я не могу очаровать? Только салат?

— А я только салатом могу привлечь мужчину?

— Твой салат с рукколой и семгой объединение, хоть ты и сама знаешь что я рукколу терпеть не могу!

Я молчу. Да и что уже тут сказать? Сказать нечего. Салат. Вот, как меня воспринимает любимый мужчина и, как я у него ассоцируюсь.

С салатом из рукколы с семгой.

А может это только для меня жаркие ночи были? Может я к ним с таким трепетом относилась и меня всю трясло когда Кологривый ко мне прикасался? А он о салате рядом со мной думал?

Интересно он с ней спит о салате думает? А с Настей о семге?

— Почему ты молчишь, Варя, что я опять не так сказал? Малышка моя!

А что он не так сказал? Он все не так сказал. Ему наплевать. Он даже не понимает чем он законную официальную жену обидел которая все про его похождения знает.

— Всё ты правильно сказал, Максим! Только вот одно мне скажи ты когда с новой спишь, ты о рождественской утке думаешь или о новогодней селедке?

Максим выругивается и трубку бросает, а у меня по щекам слезы текут. Опять мы не поговорили, да и не получится уже разговора, дураку понятно. Надо просто собраться с мыслями и завтра пойти подавать на развод. Жизни не будет. Только насчет Леночки с ним решить, то что дети ему не нужны, я больше чем на сто процентов уверена. Даже сто пятьдесят.

— Варя все хорошо?

Я с лоджии возвращаюсь на кухню. Двенадцатый час ночи. На душе так погано.

— Будете еще чай?

Голос дрожит и внутри все дрожит. Ставлю чайник нажимаю на кнопку, а сама сажусь за стол. Салат с рукколой и семгой, надо же меня так обосрать.

— Что он тебе сказал? – отбросив все церемонии по свойски спрашивает меня Дима, а у меня сердце бешено стучит.

Он рядом присаживается и руку кладет на стул, а мне от такой близости не по себе становится.

Я тут же теряюсь. Пытаюсь унять бешеное сердцебиение. У меня же кроме Максима не было никого. Первый мужчина, свадьба и сколько бы коллеги и мои девчонки когда дружили, выходили куда-то вместе, мне не говорили, как на меня тот или иной мужчина смотрит, я внимание не обращала.

Максим. Максим любит жаркое из баранины, у Максима аллергия на пыль, Максим любит только такой парфюм, Максим устает.

А то что я тоже работаю и я тоже женщина, я забывала.

Главное Макс. Вот и не стало в жизни у меня моих подружек. Все отдалились. Новые пафосные знакомые это ни то, они никогда не протянут руку помощи. Только деньги и связи, твое положение в обществе.