Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 74 – Даша Сенклер

* * *

Утро принесло странное, почти лихорадочное спокойствие. Знаете, это состояние, когда ты так долго смотришь в бездну, что она начинает казаться просто темной комнатой, в которой нужно нащупать выключатель.

Я сидела на кухне, сжимая в ладонях чашку горячего кофе, и раскладывала свой страх по полочкам. Что у Виктора на самом деле есть на меня? Ничего. По закону я свободный человек. По документам — законная жена Артёма. Наше имущество защищено железно, Артём об этом позаботился еще на этапе котлована.

А главное — у нас теперь есть тыл. Родители Артёма. После рождения Серёжи их ледяное равнодушие дало трещину. Внук стал для них тем самым мостиком, по которому они начали возвращаться в жизнь сына. Да, они всё еще ворчали, да, они при каждом удобном случае заводили волынку о том, что «в цивилизации мальчику будет лучше», и что «пора завязывать с этим аграрным романтизмом», но теперь они были на нашей стороне. А связи отца Артёма в Москве — это сила, с которой даже Виктору пришлось бы считаться.

«Он просто берет меня на пушку», — убеждала я себя, глядя на то, как солнечные зайчики пляшут на столешнице. — «Он привык, что я ломаюсь от одного его взгляда. Но я больше не та сломленная девчонка. Артём знает о моем прошлом. У меня больше нет от него тайн. А значит, Виктору нечем меня шантажировать. Ведь так?».

Я почувствовала, как внутри расправляются плечи. Страх, копившийся всю ночь, трансформировался в холодную, злую решимость. Если он приедет — я просто укажу ему на ворота.

— Ариша, ты готова? — Артём вошел в кухню, поправляя кобуру с травматическим пистолетом под курткой. С сегодняшнего дня он решил с ним не расставаться. — Поедем, навестим наших «стратегов». Пора поставить точку в их самодеятельности.

Я решительно встала и поставила чашку в раковину.

— Готова. Больше никаких игр в прятки.

Мы поехали к дому бабушки на нашем внедорожнике. Артём был настроен решительно. Он больше не собирался терпеть «родственника» из жалости.

Геннадий и Игорь нашлись на заднем дворе бабушкиного дома. Они сидели на перевернутых ящиках возле сарая, прямо на виду у всех, и «похмелялись» дешевым пивом. Вид у них был потасканный и жалкий: Игорь в засаленной куртке, с красным лицом, и Гена — сутулый, с трясущимися руками, на которых волк казался полинявшим и облезлым.

Едва мы вышли из машины, Игорь попытался изобразить на лице привычную кривую ухмылку, но, встретившись взглядом с Артёмом, тут же сник.

Артём подошел к ним вплотную. Он возвышался над ними, как скала над кучей мусора. В его позе, в развороте плеч, в спокойном, тяжелом взгляде чувствовалась такая власть, которой у Игоря не было даже в лучшие годы его службы.

— Слушайте меня внимательно, убогие, — голос Артёма был тихим, но от него вибрировал воздух. — Вчерашний фокус на ферме — это последнее, что вы сделали в этом селе безнаказанно.

Геннадий попытался было вставить слово:

— Да мы чё… мы просто сидели…

— Заткнись, — Артём даже не посмотрел на него. — Я знаю, кто залил камеры. Я знаю, кто подсыпал снотворное собаке. У меня есть записи с соседних участков, и мне хватит одного звонка, чтобы вы оба уехали обратно за решетку — один за кражу, другой за соучастие и порчу имущества.

Игорь отвел глаза, желчно сплюнув в сторону.