Книга Кодекс недотроги, страница 77 – Алиса Лисова

Подхватил под бедра и усадил на стол, одной рукой приподнимая юбку. Он целовал мою шею, ласкал рукой грудь и все мое нутро горело от желания. Когда Павел снова вернулся к моим губам, а его руки коснулись края моих трусиков, я потянулась к пуговицам на его рубашке. Хочу. Хочу трогать и обнимать этого мужчину. К черту одежду и предрассудки.

— Лисова… — снова прорычал он, когда первая из пуговиц мне поддалась.

Мне было наплевать, что он говорит. Пусть хоть Маяковского наизусть читает. Слишком долго я терпела и думала о нём, чтобы теперь отказаться. От чувственных, горячих поцелуев, сносящих крышу. Прикосновений, заставляющих трепетать сердце. От его сбитого дыхания и голоса, которым он произносит мою фамилию. От самого Павла, который буквально обезумел в этот момент от близости и возбуждения. Вторая пуговица давалась сложнее и это начинало меня злить. Ещё чуть-чуть и вырву её с мясом. Распорю эту чертову рубашку и возьму то, чего так хочется. Еще секунда и пути назад не будет…

— Павел Борисович! — раздался голос из приемной и уверенный стук в дверь.

Мы тут же оторвались друг от друга и синхронно посмотрели в сторону источника звука.

— Черт, — я толкнула Фирсова в грудь ладошками, спустилась на пол, поправляя одежду.

Павел и сам оправил рубашку, махнул пятерней по волосам, приглаживая, хоть это и не сильно ему помогло. Вид у нас двоих был тот еще. Раскрасневшиеся, взъерошенные, с бешеными глазами.

— Да! — привычно строгим тоном сказал Павел, когда я отошла чуть дальше от него.

— Доброе утро, — Света с улыбкой вошла в кабинет, держа в руках папку. — Павел Борисович, анкеты соискателей. Вы просили.

— Да…

Он протянул руку, забрал у неё документы, кашлянул в кулак и, сдвинув важно брови, открыл папку и посмотрел на содержимое.

— Хорошо… Я изучу и определюсь с кандидатом, — сказал он, не поднимая головы.

— Там есть несколько нюансов… Я бы вам их разъяснила, — ответила девушка.

— Это не может подождать? Я сейчас немного… занят.

Павел начинал заметно раздражаться, но Светлана покачала головой.

— Мы итак затянули. Нет, я, конечно, могу ещё подождать, но отдел снова останется без руководителя. Потом не говорите, что…

— Ладно. Посмотрю сейчас, обсудим. — обреченно согласился мужчина и, чуть помедлив, посмотрел на меня. — Алиса, мы не закончили с вами…

Он, видимо непроизвольно, побарабанил пальцами по столу, и я сглотнула. От его говорящего взгляда кровь моментально бросилась к лицу. Пусть для Светы это был обычный разговор директора с его ассистенткой, который и она, и сотни других сотрудников слушали миллион раз, я четко понимала, что он имеет в виду.

— Боюсь, мне придется просить вас задержаться сегодня… Обговорить изменения… в приложении.

— К договору с «Максимой»? — спросила я, стараясь так же, одним взглядом выразить то, что чувствую.

— Да… К договору…

— Конечно, Павел Борисович.

Я сгребла со стола разбросанные нами всего минуту назад документы и вышла из кабинета, ощущая кожей наэлектризованный воздух.

— Ой, Лисова… Что же теперь будет… — сказала я самой себе, когда села за свой стол.

Закрыла ладошками рот и улыбка сама собой расплылась на лице. Тупая, идиотская, влюбленная улыбка.

— Ну и дура же ты. Влюбленная дура.

Света просидела с Павлом больше часа. На смену ей ворвался руководитель финансового отдела и засел там часа на два. Я слышала, как Фирсов разговаривал с ним на повышенных тонах. Потом они вышли вместе и уехали на лифте вниз.