Книга Кодекс недотроги, страница 15 – Алиса Лисова

— Доброе утро, Павел Борисович, — запыхаясь, промямлила я, смахивая с лица растрепанные волосы.

Фирсов поднял руку, чуть поддернув рукав, повернул запястье и взглянул на часы.

— Алиса Романовна, вам известно, что значит слово «пунктуальность»?

Я растерянно кивнула и на всякий случай отвела взгляд от его рук, черт бы их побрал.

— Через полчаса у меня встреча по поводу заключения нового контракта. Не разочаровывайте меня. У вас десять минут.

Он резко отошел от меня, ткнул пальцем в папку на моем столе и скрылся за дверью своего кабинета.

— Черт. Сначала сам снится, гад, потом орет.

Поджав губы и с обидой посмотрев на дверь кабинета Павла, я открыла папку. Пробежала глазами по первым двум листам, надеясь успеть до встречи прочесть остальное.

Ровно через полчаса мы входили в здание, где располагался офис потенциального заказчика. Громадина со стеклянными фасадами, уходящая в небо на несколько десятков метров. Я подняла голову, прикидывая количество этажей, но сбилась со счета на десятом и бросила эту затею.

Фирсов уже успел уйти вперёд, и мне пришлось ускориться почти до бега, чтобы его догнать. Мужчина заметно нервничал. Я все же успела прочесть контракт до конца по дороге сюда, поэтому понимала, что причины для его нервозности более чем веские. От количества нулей у меня задвоилось в глазах.

— Добрый день, — Павел протянул руку мужчине в тёмно-синем костюме с золотым зажимом на галстуке.

Судя по тому, что было написано на двери, перед нами сидел генеральный директор компании. Его расслабленный вид это подтверждал. Человек находился в привычных для себя условиях, в зоне комфорта. Чего нельзя было сказать о нас. Но, несмотря на это, Павел вёл себя сдержанно и уверенно. Если бы я не видела его до того, как войти в здание, решила бы, что он и вовсе не волнуется.

— Надеюсь, вы понимаете, что это необходимость, — вывел меня из задумчивого восхищения голос заказчика. — К концу недели я приму решение.

Павел еле заметно сжал зубы, кивнул и, не теряя лица, поднялся на ноги.

Он шёл к лифту, ударяя набойками с тихой злобой. А я корила себя за то, что непрофессионально пялилась на своего начальника вместо того, чтобы вникать в детали разговора.

Когда мы вошли в лифт со стеклянной кабиной, до панорамного вида, открывающегося на город, дела уже не было. Павел уперся руками в поручень и выдохнул ртом. Только сейчас дал волю эмоциям. Я стояла позади него и думала, как реагировать и что говорить.

— Павел Борисович, что пошло не так?

— Всё! — рявкнул он. — Всё пошло не так. Ты что, не слышала?

Я молчала. Дура. Непрофессиональная дура. Как жаль, что нет таблетки, которая бы вышибла из моей головы образ Фирсова и его белых манжет.

— Нарисовалась фирма конкурент, которая предлагает более выгодные условия, — чуть успокоив нервы, сказал он.

— Какая фирма?

— Не сказал. Но я выясню. До пятницы времени вагон.

Снова натянув на лицо безразличное выражение, Павел повернулся к дверям, когда лифт остановился на первом этаже и, как ни в чем не бывало, вышел в холл.

Теперь каждая рабочая смена проходила для меня одинаково. Долбаный день сурка. Каждую ночь мне снился Павел. Когда я поняла, что это неизбежно, то просто стала ставить будильник на несколько минут раньше и, после необходимых утренних процедур, в приподнятом настроении ехала на работу вовремя.