Онлайн книга «Измена. Уже не больно»
|
За что? — За неисполнение трудовых обязанностей. — Хмыкает. — Да она тупила много, не суть. Вы же в юридический отдел хотели? Поработает год — другой в приемной и переведут. Или я что-то не понимаю? — Это я не понимаю, — мотаю головой. — Я же не планировала… с директором. — Как же? Вот ваше согласие, вами подписанное! Сует мне под нос анкету на должность секретаря. С моей подписью. И я теряюсь окончательно. Видимо, на радостях, что меня собеседуют и хвалят, соглашалась на все не глядя. — Я не помню… это от стресса, — мотаю головой. — От радости. На ходу переобуваюсь, потому что вижу в графе оклад сумму вдвое выше той, на которую рассчитывала. Какие деньжищи, надо же! Ну господи, что я боюсь! Не покусают же меня там! Не съедят в конце концов. А не понравится, так уволюсь! Смотрю внимательней на должностную инструкцию: все те же договоры, подписание, ведение учета. Добавляется еще несколько пунктов по ведению расписания управляющего, встречи, приемы, командировки, но это ведь и школьник справится. Что я не запишу в блокнот, когда у него там встреча? Молча подписываю все, что мне предлагают. Оборачиваюсь, когда в переговорную входит Лидия — второй секретарь. — Лида, ассистент директора. У нас их два… — Да я поняла уже. — Введет в курс дела. Успехов вам, Вероника! — воркует красавица и выхватив из моих пальцев документы уходит, оставляя нас вдвоём. Девушка Лидия слегка полновата, но лучезарна, не выглядит как топ-модель с губами-присосками, на что я рассчитывала признаться честно, и я облегченно выдыхаю. Значит директорам важно работа, а не только красивый вид. Потому что в себе я вновь сомневаюсь. Где секретутки-модели, и где я? Знакомимся, она ведет меня в приемную и уже через десять минут мы расслабленно общаемся, улыбаемся и меня окутывает аромат кофе, шелестящий звук принтера и умиротворенная обстановка. — У вас здесь миленько! — улыбаюсь я, усаживаясь за свой стол. По правую руку от меня дверь в кабинет МОЕГО директора, по левую — ее стол и ее начальник. Приемная просторная, отделана деревом и красивыми дизайнерскими штучками, кожаные диваны, картины на стенах, высокая пальма у окна. Жить и работать можно! — А какой он мой директор? — спрашиваю, когда она объясняет мне основной пул работы. Ничего сложного, как я и предполагала. — Твой? Ну эм-м… — она на мгновение замирает, блаженно улыбнувшись. — Твой суперский. Строгий, конечно, но справедливый. И очень обаятельный. К нему главное подход найти. — Что это значит? — хмурю брови. — Ну как что? Работать хорошо, быстро, без косяков. Он терпеть не может, когда тупят. И не говорить лишнего. Все быстро и молча. — М-м, поняла, — киваю. Пока ничего не понятно, но у меня ведь есть испытательный срок. Не только меня будут проверять, но и я. Насильно себя заставлять здесь сидеть не буду… хотя буду, мне жить пока не на что… Пока смотрю что за программы в компьютере и как ими пользоваться, записывая все в тетрадку на всякий случай, дверь в приемную распахивается, и я вижу краем глаза как вытягивается в струнку Лидия. Не глядя на вошедшего, тоже поднимаюсь с места и одернув юбку и поправив блузку, поднимаю наконец глаза. — Кирилл Александрович, добрый день! — чеканит Лидия, пока я прирастаю к полу. — Вот Вероника, ваш новый ассистент. Кирилл смотрит на меня исподлобья. Хмурится. Кивает, проводя рукой по щетине. И не говоря ни слова идет в свой кабинет. Вот вам и здравствуйте, добро пожаловать! Выдыхаю. Какого черта? Это же он! Тот самый… Ну и как мне реагировать?! Первая мысль — взять вещички и сбежать. Но с другой стороны… между нами ничего не было, ну подумаешь выпили вместе в баре. Ну подумаешь я чушь несла и жаловалась на свою жизнь! Да и потом: вспоминаю что он меня скорее всего не помнит и выдыхаю. Но тело все равно лихорадит, а губы так пересохли, что силюсь, чтобы открыть рот. Облизываюсь и замираю, когда из динамика слышу его властный голос: — Новенькая… как вас там? Зайдите ко мне. Удивленно округляю глаза, таращась на Лидию: это что за манеры? Но выбора то у меня нет — иду! — Удачи! — бросает коллега мне вслед. Стучу и открываю дверь. Его кабинет залит светом, а сам он как ангелочек во плоти сидит в кожаном кресле цвета слоновой кости и над его головой причудливый нимб от игры света. — Добрый день! — говорю потрясенно. Во мраки гостиничного убранства он больше на дьявола был похож. Красивого сатану. Сейчас же… — Присядьте, — кивает, не удостоив меня даже взглядом. Семеню к его столу и опускаюсь в кресло напротив. Оно такое глубокое и не удобное, что мои колени оказываются на уровне носа. Что за?.. — Пересядьте на стул! — рявкает. — Это кресло стоит в углу, не знаю кто его ко столу придвинул! — Простите! — мямлю. Что за тон? Я в офис престижной компании попала или в рабство?! Смотрю на него во все глаза. И к своему разочарованию понимаю, что вчерашнее мнение о нем — а я ведь была пьяна — не изменилось! Мне нравятся эти черные бровки-домики, и его нос, такой ровный и красивый, и эти ямочки на щеках — он отчего-то мимолетно улыбнулся! И эти глаза, что смотрят прямо на меня… Вздрагиваю, краснея. — Вам объяснили ваши обязанности? — спрашивает и смотрит мне в глаза. Кажется, что на мгновение опускает взгляд ниже, сосредотачивая его в районе губ, но наверняка, мне показалось. — Да, меня ввели в курс дела. — Хорошо. У вас месяц чтобы проявить свои способности. — Как месяц? Испытательный срок же три… Осекаюсь не договорив. Он припечатывает меня мощным взглядом. Недоуменно приподнимает бровь, когда в моем кармане нагло звонит мобильник. Как я могла не отключить звуки?! Вот же растяпа! — Ответьте, — разрешает кивком. Отвечать не хочется — звонит мать. — Да позже, — дергаю плечами. — Сейчас, — кивает. Что за команды? И почему я подчиняюсь? — Да? — произношу холодно. И закусываю от стыда губы, потому что родительница орет! — Как ты могла съехать от него? Ничего не выслушав, взять и на своей гордыни разрушить брак? Ты в курсе что он арестован? Из-за тебя бесстыдница! — Ох… — час от часу не легче! — Не будет буянить! — Ему грозит до семи лет! — Сомневаюсь! — кривлюсь, а у самой сердце о ребра бахает. За что? За хулиганство так строго наказывают? Кошусь на директора. Он чем-то подмазал синяк и ссадины, но их все равно видно! Стыдно-то как! |