Книга Измена. Уже не больно, страница 12 – Ксения Хиж

Плечи широкие, руки сильные, но все в меру. А мой муж дрыщеват, но с пузиком. А у этого под черной рубашкой, наверное, пресс. И улыбка красивая. Зубы ровные и белые, как у голливудской звезды. А у Васи желтые от сигарет… И ямочки вон на щеках. и глаза голубые… А нет, зеленые. Серо-зеленые. И смотрит он на меня. — Ой! — оступаюсь, отшатываясь. Подхватываю свои котомки. — Простите. Рвусь бежать к лифту — мой номер на третьем этаже, но сильная мужская рука перехватывает меня, останавливая. — А ты куда? — спрашивает он, вонзая в меня взгляд. Пьяненький. Не так чтобы ясный… — Домой. В номер. — Говорю чуть заикаясь. Все-таки этот экземпляр совсем другой. Мой Вася так не умеет. Ни спрашивать властно, ни смотреть в самое нутро. — Отпустите! — Кирилл, отпусти девчонку. Не пугай! — осаживает его Олег, дотрагиваясь до его мощного плеча. Этот дядя Кирилл смотрит на меня сверху вниз как удав на мышонка. Ну как дядя… лет на десять максимум старше. Но ощущаю себя рядом с ним мелкой школьницей. — А ты красивая, — выдает вдруг хрипло. Удивленно хлопаю ресницами. От его голоса табун мурашек по позвоночнику, от взгляда — покалывания по телу. Наверное, от нервов умом тронулась, но пока он так смотрит на меня, я вижу иную картинку: я в его объятиях — сильных, властных, обжигающе горячих. Обнажена. Навзничь. Под ним. И мне и страшно, и любопытно одновременно, как это все произойдет. Кроме Васи у меня не было сексуальных партнеров, а тут такой красавчик… Моргаю несколько раз, мотаю головой. Убойная доза успокоительного довела меня до галлюцинаций! — Красотка, — снова шепчет он в пьяном бреду. Мотает головой, а глаза его так блестят… Кто красивая? Я? Да не сказала бы… Машинально поправляю кофту на груди. — Ну да, тряпки твои все портят. — Кривится он тут же. Шмыгаю носом. Отчего-то уши закладывает, и я перестаю слышать всё, что происходит вокруг, словно попала в вакуум. Только его голос и дыхание. Частое-частое. Он скользит по мне чисто мужским взглядом — оценивает и тут же раздевает, и я горю… А потом протягивает вторую руку и убирает прядь волос с моего лица. Чмокнув непроизвольно губами, вырываюсь, и наконец прихожу в себя от такой наглости. — Руки! — шиплю, выворачиваясь. Сердце в груди трепещет. Дыхание сбитое. — Убрал! Голос как у грымзы. Громкий, звонкий, военно-командный. — Воу-воу, полегче! — усмехается он, снова показывая ямочки на щеках. — Убрал. Не нужна. Беги давай, мышка! Подчиняюсь его предложению и несусь к лифту, не оглядываясь. Чемодан громыхает по плитке, оглушая всех, кто находится в холле. А перед глазами его физиономия — довольная и усмехающаяся… Вот же наглец! Алкоголь зло! Но симпатичный, что есть-то есть! Представляю, как его жена его ревнует! Как говорила моя бабуля — красивый мужик — хуже проститутки, а чуть страшнее обезьяны — самое то. Размышляю об этом пока поднимаюсь в лифте на свой этаж. Пожалуй, Василий был как раз обезьяной, но счастья семейного этот факт не принес… Только когда закрываю за спиной дверь номера, выдыхаю. Сердце стучит как оголтелое, а пульс учащен. Жадно вбираю в легкие воздух… Как я жить буду, если на все новое так остро реагирую? Или это только так на него? Как его там? Кирилл? Ну и имя!

Вещи в шкаф не раскладываю, просто сгружаю их в угол и сразу же падаю на постель. Сил нет, я словно выжатый лимон. Телефон в моей сумочке беспрерывно вибрирует — муж обрывает звонками и сообщениями. Муж. Без пяти минут бывший. Вот и закончилась наша супружеская жизнь. Никогда бы не подумала, что у меня будет так скверно всё. Надеюсь, Олег прав, все не зря… Шмыгаю носом, намереваясь зареветь, но громкий стук в дверь не дает скатиться в рыдания. — Добрый вечер! — улыбается мне девушка-горничная. — Это вы обронили? Смотрю на свой шарфик в ее руке. — У двери лежал, — добавляет. — Мой, спасибо. — Хочу уже закрыть дверь, но она вдруг спрашивает: — Вы присоединитесь к празднику? В баре отеля небольшой фуршет для гостей. Живая музыка. — Что за праздник? — удивленно выгибаю бровь. Хотя мне все равно. Мне не до веселья. Какой праздник, когда тут самый настоящий траур?! — Нет, спасибо, мне не интересно. — Поняла. Хорошего вечера! — улыбается она, кивнув. Мне уже хочется поскорее остаться одной! Завалиться в кровать и ни о чем не думать. Я растеряна и разбита… Раздражает сейчас абсолютно всё! Собираюсь закрыть дверь, но за спиной горничной проходит два высоких мужчины. Один из них бросает на меня свой темный взгляд. Пьяно икает и усмехается. Господи, опять он! Зачем-то выглядываю в коридор, намереваясь взглянуть на его широкую спину и короткостриженый затылок, но натыкаюсь на взгляд его бесстыжих глаз. Он как раз оборачивается, кидая мне нахальную улыбку. Закатываю глаза, выдыхая, и с силой хлопаю дверью. Сердце опять разгоняется до тысячи ударов в минуту. Телефон на столике вибрирует, опять муженек. Перед глазами проносится его лживая физиономия, и рожи его двух любовниц. Скотина! — Ну чего тебе? — рявкаю. Хочется напиться и забыться. Муженек меня сейчас бесит в тысячу раз сильнее. И я уже не хочу лежать в этой кровати, заливая слезами подушку. Я хочу в бар! Слышу его противный голос, вздрагиваю. — Ты где? — орет он. — Тебя это больше не должно волновать. — усмехаюсь. — Я подаю на развод. — Это мы еще решим! Не будь идиоткой! Кому ты кроме меня нужна? Ты же ущербная! Да ни один мужик на тебя не залезет! Или этот старый козел извращенец? Ему нравится жирные уродины? Со шрамами, да? Моргаю ресницами, открывая рот. Голос мужа звучит так противно. Он буквально захлебывается от ревности и желчи. Какой он злой и мерзкий! Да я ненавижу его сейчас! — Ублюдок! — выплевываю. — Пошел на хрен от меня! Никогда мне больше не звони! — И все-таки? Где ты, сучка? Рога мне наставляешь, да? — какой подлец! Не унимается! — Где? Куда ты уехала с ним? Не ожидал от тебя такой подлянки, Ника! Как ты могла, а? — орёт он в трубку, и я мотаю головой оглушено. — Не кричи на меня! Не имеешь права! — Серьезно? — усмехается. — Адрес называй, я сейчас приеду! Цокаю, мотая головой. Хожу по номеру туда-сюда, мои руки дрожат. — Еще чего! Проспись. Ты пьян! — понимаю это точно. Надо же прошел час, а муженек налакался. — Не бросай трубку! — орет. — Трахаться с ним пошла, а? Подстилка ссаная! Шкура! Пригрел змею на груди! — Замолчи! Как ты можешь такое говорить мне? Ты сумасшедший! — выдыхаю обиженно. Боже как меня трясет! — Я тебя любил!