Книга Клетка сладкого кошмара, страница 17 – Кира Князева

Впрочем, наверное, он и так уже понял, что я странная. Или это нормальное состояние, и моя психика так защищалась, рисуя маньяка идеалом? Как бы то ни было, сейчас я почувствовала себя именно одинокой. Брошенной. Стало так грустно, что даже слёзы на глазах навернулись…

Нэнси

* * *

Следующие два дня я провела в полном одиночестве. Даже на постукивания в стекло перед экраном никто не реагировал, и никаких букв там не возникало. Словно он снова решил мне напомнить о своей первой инструкции. В груди стали щемиться обида и горечь, но, если я и позволяла себе плакать, то делала это либо подолгу принимая душ, либо закрывая лицо подушкой.

Интересно, он так экспериментировал надо мной или просто банально был занят чем-то другим? Думаю, если бы у меня было несколько похитителей, наверняка они заявлялись бы ко мне по очереди. Или все разом… и все эти «сеансы» проходили бы куда жёстче. Просто потому, что в компании действуют другие механизмы и люди могут позволить себе большие непотребства, чем наедине.

От неприятных мыслей я поморщилась. Сидеть на месте надоело, и я начала расхаживать по комнате из угла в угол. Вряд ли ему что-то совсем не понравилось, и он решил меня наказать. Еда в нише появлялась по расписанию, и после ужина я отмечала для себя, что прошёл ещё один день.

Месяц. Интересно, это был точный срок, или меня могут выпустить раньше или позже? Раньше не очень-то и хотелось. Если всё будет продолжаться также, пожалуй, я не пойду в полицию. Как бы дико это ни звучало со стороны, меня в самый подходящий в жизни момент обеспечили кровом и едой, не делали со мной ничего совсем уж вопиющего… Да и, чего уж говорить, трахали так, как я даже в самых влажных мечтах себе не представляла. Почти курорт.

Хмыкнула. Смешно с самой себя. Как мало, оказывалось, надо для счастья, когда попадаешь в самую стрессовую ситуацию в своей жизни. Да, где-то в глубине души с момента пробуждения здесь я пребывала в тихом ужасе, но всеми силами душила в себе эти чувства. Может, моё такое быстрое принятие — это попытка обмануть себя. Может, скоро я сорвусь, и стану биться головой об стену, умоляя меня выпустить.

Или, впустить кое-кого сюда. Лучшее лекарство от стресса. Прошедшие дни я задавалась вопросом, что движет моим похитителем. Я бы понимала ещё, когда так поступали те, кому вот точно никто бы на свете ни за что не дал, но… да-да, я не видела его лица, и что с того? Каким бы оно ни было, уж если совсем на прямоту, трахаться можно и в темноте. Да и кто туда смотреть будет при таком мастерстве?

Опять хмыкнула. Ну, ладно, про мастерство — это я знаю, так на нём же не написано, чего он там умел. Может, и к лучшему — я бы тогда тут не оказалась, а мой мужик был бы на расхват в ближайшем клубе. Мой… эх, не отказалась бы. Особенно, от всех этих его прикосновений, которые будоражили не меньше самого процесса…

Пит никогда так себя не вёл. Я словно сразу принадлежала ему, как вещь, которую он и так купил. Как я узнавала в наших ссорах — слишком дорого. Дорого — пару букетов и три похода в кино. Кажется, что я сильно продешевила.

Неожиданно даже для себя, от накатившего негодования я стукнула кулаком по подносу, который сегодня опять доставил для меня стакан с сомнительной мутной жидкостью, но уже без надписи на нём. Кое-как я успела его подхватить, чтобы не разбился, но содержимое вылилось на пол.