Книга Кольцо блаженной Августины, страница 103 – Марина Болдова

Он не думал ни о чем конкретно, но каша из мыслей, воспоминаний и вопросов варилась под черепной коробкой интенсивно, вызывая эмоции от злости до отчаяния. «Я остался один… Как так получилось?! За что такое наказание? Оказывается, одиночество страшно… или я не привык просто? А привыкну? Нет, не смогу! Мне нужен кто-то рядом, я должен чувствовать, что в любой момент могу позвать ее… жену, ну конечно же Аллочку – никто другой не смог бы обеспечить мне такого комфорта. Да-да, именно комфорт, уверенность, что каждая вещь на своем месте, есть пища, чистая одежда и даже заряженный мобильный перед выходом из дома. Мелочи, к которым быстро привыкаешь и перестаешь ценить того, кто заботится о тебе».

Иосиф прислушался – посторонний звук доносился из прихожей. «Не выдержала, вернулась все-таки!» – подумал он удовлетворенно, но с места не сдвинулся, демонстративно отвернувшись к окну.

— Ну, здравствуй, Ося! – насмешливый мужской голос был знаком, Иосиф вздрогнул и резко обернулся.

— Ты?!

— Сам отдашь, или мои ребята поищут?

Перед ним стоял сумасшедший, который, видимо, собирался что-то у него отобрать. В дверях кухни застыли две особи, напоминавшие хорошо откормленных бойцовых собак, натасканных на команды. Все трое смотрели на него, ожидая ответа.

Иосиф молчал. Он не знал, что должен отдать, черт возьми! Он отдал бы, зная, о чем идет речь, – жизнь дороже!

— Ну?!

— Ты о чем? – спросил он, прекрасно понимая, что последует за его вопросом.

* * *

Калашин пристально смотрел на кольцо, рука Натальи дрогнула, она подняла ее и поправила волосы.

— Откуда у вас это кольцо, Наталья Васильевна?

— С какой целью интересуетесь, господин следователь? – Насмешка в ее голосе тут же его взбесила, но он, с трудом сдерживаясь, ровным голосом повторил вопрос. – Подарил муж. Гражданский.

— Куценко Остап Петрович, я правильно понял?

— Калашин, сцены ревности не устраивай, мы давно в разводе, – самодовольно произнесла его бывшая жена, слегка повысив голос.

— Значит, Наталья Васильевна, вам не известно, что кольцо – ворованное? – Игорь не смог скрыть брезгливости, невольно отворачиваясь. Да… как он раньше не замечал, что она так вульгарна! Точно ослеп! На шесть лет ослеп! – Пригласите понятых, – обратился он к сержанту.

Она даже не смутилась, когда Калашин, надев перчатки, снял с пальца кольцо и, показав его пожилой паре, упаковал в пластиковый пакет. Позже, оформляя протокол, краем глаза заметил, что Наталья сменила позу – теперь левая нога лежала поверх правой. Короткая юбка задралась практически до бедер, обтягивая их весьма туго. Калашин усмехнулся, вспомнив, что когда-то с ходу запал на ее соблазнительную фигуру, не сразу подняв взгляд на красивое лицо.

Он оставил сержанта возле Натальи и прошел на кухню.

— Что у вас?

— Вот, смотри, – кивнул Лукин на ровно уложенные пачки банкнот. – Двести тридцать тысяч налом. Плюс карты на его имя и имя той дамочки, его сожительницы.

— Говори прямо – моей бывшей жены.

— Да какая, хрен, разница. Уголовница она бывшая, забудь. Впереди еще срок, так что не увидишь ты ее еще долго.

— И век бы не видел! Куценко где?

— В спальне. Хочешь допросить?

— Пару вопросов по моему делу. Остальное – сам спросишь.

Калашин с удовольствием смотрел, как забегали от страха глаза участкового. Как покраснела шея под воротником рубашки, мигом вспотел лоб, и крупные капли поползли с него по вискам на плохо выбритые щеки. Тот вытер пот тыльной стороной ладони, расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и только потом бросил осторожный взгляд на него, Калашина.