Книга Кукла старого Адама, страница 61 – Марина Болдова

— То я вообще не знала бы, что мама умерла?! Долго вы собирались от меня скрывать, что ее нет?

— Варюша, конечно, рано или поздно нам пришлось бы тебе рассказать, но мы хотели, чтобы ты думала, что мама погибла в автокатастрофе. Согласен, это было не лучшим решением, но ты совсем недавно перенесла стресс, став свидетелем убийства человека, и мы боялись, что снова попадешь в неврологическую клинику.

— Расскажите все, что вы знаете об этом преступлении, Александр Генрихович, – вмешался Строков.

— Хорошо. Недалеко от дома на Базарной, где вы жили с мамой, Варя, находился очень небольшой кукольный магазинчик. Но продавались там не штампованные советские куклы, а антикварные. Мне кажется, он открыт был еще до революции, но могу и ошибаться. Продавца в разговорах все назвали не иначе как старый Адам. Очень странный, немного даже сумасшедший и диковатый был человек. Я не знаю, кто уж покупал этих кукол, стоили они немало. Только если коллекционеры, а вот дети обходили магазин стороной. Только не ты, Варя. В витрине магазина всегда, сколько помню, на постаменте стояла кукла ростом чуть больше полуметра. Я бы не назвал ее красивой, она скорее была очень похожей на живую девочку, чем даже отпугивала. Вот к ней ты, Варя, ходила каждый день. Чаще всего перед самым закрытием, когда возвращалась из детского сада. Адам закрывал витрину рано, в пять часов, ты успевала поглядеть на любимицу несколько минут и возвращалась во двор. И в тот день ты убежала к магазину, Анна спокойно ушла домой, зная, что ты скоро вернешься. Но тебя привела домой соседка, твоя няня. Она нашла тебя, бьющуюся в истерике, возле витрины, где стояла кукла. Ты лежала на асфальте, кричала, что он мертвый, показывала на стекло витрины. Милиционеры, приехав по вызову, открыли магазин и нашли тело старого Адама. Кукольник лежал внутри витрины лицом на улицу. Вот это мертвое лицо ты и увидела в щель между жалюзи и полом.

— Эмили…

— Что, прости? – обеспокоенно спросил Гендель.

— Куклу звали Эмили, – твердо произнесла Варя. – У нее были такие белые лаковые башмачки с красными пуговками, плетенная из нитей с нанизанными на них белыми бусинами сумочка, красивый передник и шляпка, приколотая к волосам булавкой…

— Да-да… вот о башмачках ты все время и твердила, а еще о черных ботинках. Больше от тебя ничего добиться не смогли. Я очень удивился, когда по подозрению в убийстве задержали Тихона Шуйского, но нашелся якобы какой-то свидетель. Потом, правда, твоего отца отпустили. Тебе лучше не становилось, тебя отвезли в неврологическую клинику за город.

— Кто отвез? Мама?

— Настоял на этом Тихон, она подчинилась, вот это я знаю точно. Разговор происходил в нашем с Катей присутствии. Тебя лечили гипнозом и…

— И поэтому я ничего связанного с этой куклой и местом не помню! – с досадой перебила собеседника Варя. – Иван оказался прав… Но почему вы мне ничего не рассказали, когда я стала взрослой? Ладно, вас, дядя Саша, не было рядом, но тетя Катя? Почему она молчала?

— Папа, вы нас с Варей так долго обманывали, что я уже не знаю, можно ли вообще тебе верить? Особенно сейчас, когда мамы нет и подтвердить или опровергнуть твои слова она не сможет.

— Не спеши с выводами, дочка. Подумайте обе, какой смысл был возвращать Варе дурные воспоминания, если дело закрыли? В убийстве подозревали отца Вари, я уже говорил, что был свидетель, который видел его у кукольного магазина незадолго до закрытия. К тому же Тихон позже сбежал из города, что лишь доказывало его причастность к этому делу. А вскоре случился этот пожар, где он погиб.