Онлайн книга «Кукла старого Адама»
|
Его мать, после того, как кинула его на бабушку, приезжала редко. Он скучал недолго, только первое время, потом как-то забылось, что жил с ней в далекой холодной Тюмени. «Ты, Светлана, не приезжай больше, не дергай мальчишку. Толку от тебя как от матери никакого, а нервную систему парню подорвешь», – подслушал он как-то бабушкины слова. Можно было бы кинуться с воплем, вцепиться в мать, умолять забрать с собой, жил-то с бабкой, как в тюрьме: шаг в сторону – наказание. Он уже даже дернулся к двери, но тут почувствовал, как чья-то рука с силой удержала его за плечо. Обернулся – сосед, дед Николай. «Ты, Ваня, глупостей не натвори, не рвись к матери. Бабушка из тебя человека сделает, а со Светкой пропадешь. Любви в ней нет ни к кому, кроме себя, с детства такая эгоистка, все по-своему норовила сделать. Станислава хоть и суровая женщина, но справедливая, зря не обидит, а чуть что – жизнь за тебя положит. Вот так-то, подумай», – шепнул на ухо и отошел, оставив его… думать. Ивану как раз тринадцать исполнилось, мать подарок привезла – игрушечную железную дорогу. Это ему-то, лбу здоровому! Лучше бы денег на велосипед дала… эта обида и сыграла решающую роль – Иван тихо вышел на улицу, ушел на берег, даже с матерью попрощаться не захотел. Больше ее не видел много лет, вплоть до похорон бабушки. Странная у них состоялась встреча, мать к нему подошла только раз, сухими горячими губами к щеке приложилась, словно обожгла. Уехала скоро, только бросив ком сырой земли в могильную яму. Как и не было ее… Никому об этом не рассказывал, только Фаечке. «Недолюбили тебя, Ванечка, в детстве… ничего… я долюблю, ты даже не представляешь, как сильно любить буду», – со слезами жалости и боли за него говорила она, а ему и не стыдно было плакать вместе с ней, только верил и не верил – так бывает? Одинцов вздрогнул – от мыслей его оторвал голос Саида, тот настойчиво звал его к стационарном телефонному аппарату. Звонили из приемной главврача, просили зайти. Он догадывался, по какому поводу его вызывают: еще месяц назад ему стало известно, что его прочат на место заведующего патологоанатомическим отделением клиники. Он бы рад был, но раньше. Опоздали… * * * Стася с ноутбуком перекочевала в их с братом комнату и устроилась на его кровати – ей необходим был слушатель, оппонент, советчик. Она пыталась логически рассуждать, почему это вдруг Лизавета Коваль сорвалась из Москвы в такую глушь. В ее понимании без веской причины ни один нормальный человек из столицы не уедет. Ну, пусть мужа схоронила, это же не конец жизни? — Как думаешь, Лизавета нам родня? – Стася в программе обрезала фотографию, где та с мужем, увеличила отдельно фото женщины и теперь пыталась рассмотреть ее лицо в мельчайших подробностях. Если Лизавета родственница бабушки Анны, должно же у них быть общее во внешности? Разрез и цвет глаз, например. Если нет, то, скорее всего, их связывает что-то другое. — Думаю, нет. С какого боку? Если только вообще дальняя-дальняя. Мы же свою родословную до седьмого колена не знаем. Да и не похожи они с бабушкой Анной ни капли. — Да, наверное… а если допустим, что муж Анны, Тихон Шуйский, имел детей до нашей мамы? Например, от первой жены. И это и есть Лизавета и Григорий. А что? По возрасту подходят. |