Книга Мнимая власть безумия, страница 8 – Марина Болдова

Он переспал с ней только один раз, выкроив в рабочем графике три часа времени. А на следующий день она уволилась из аптеки, где работала провизором. Он и познакомился с ней, покупая пастилки от кашля…

Каким образом об этом романе стало известно жене, Казаринов не знает до сих пор. Скандала, даже мелкой ссоры, не было. Юля просто уехала в родной город на Волге к матери и гостившим в то время у бабушки их детям. Он много работал. Об Аделине не вспоминал совсем. И уже через две недели, не выдержав, вылетел к семье.

Он думал, будет вечно благодарен теще, Елене Родионовне Борской, за то, что помогла ему вернуть семью. За время вынужденного одиночества он понял, что ничего в своей жизни менять не хочет. Его коллеги бросали жен, или жены уходили от них. Некоторые, почувствовав свободу, прыгали из койки в койку. Казаринов не хотел такой… неопределенности. Он хотел работать и приходить домой к детям. Пусть даже порой все общение с ними сводилось к банальным вопросам «как ты? и «что нового?». Он представить не мог, что идет в какой-то чужой дом, к женщине, с которой едва знаком. И там, в этом доме, никто не спросит: «Пап, как ты?».

Казаринов не переступил себя, рванув за женой, он тогда знал, что вернуть семью должен.

Юля встретила его неожиданно мирно. И Саша сразу понял, что с ней хорошо поговорила мать. Он задал жене только один вопрос, трусливо переложив на нее решение своей судьбы:

— Ты считаешь, у нас есть шанс?

— Да, есть. Мы с тобой друзья, Казаринов. У нас общие дети. Это что-то большее, нежели мелкая интрижка с сестрой гастарбайтера, не так ли? Кстати, скажи спасибо, что сородичи ее просто вывезли из страны, а не зарезали вас обоих! – дала она понять о степени своей осведомленности. – Кстати, виноватый муж – щедрый муж, запомни! – Добавила она вроде бы шутливо.

Саша тогда поторопился согласиться. Но очень скоро понял, что быть постоянно виноватым – каторга. Нет, жена ни разу не упрекнула, не вспомнила, не было ни намеков, ни шуток по поводу его похода налево. Но эта напряженно застывшая спина при упоминании любого женского имени…

Казаринов понимал, что сейчас выдал себя. Одним лишь страстным восклицанием и дальнейшей попыткой объяснить свои эмоции. Лучше бы уж молчал…

Да, Саша заболел Полиной Лафар в первые секунды встречи. А как еще назвать то лихорадочное состояние, в которое впал, едва переступив порог гостиничного номера? Он даже не посмотрел на кровать, где лежало окровавленное тело ее мужа. Казаринов зацепил взглядом застывшее в маске отчаяния лицо красивой женщины и не смог отвернуться сразу. А нужно было бы! Тогда он не заметил бы эту немую мольбу, сменившую отчаяние. Мольбу, обращенную к нему, майору Казаринову.

Он глубоко вздохнул, быстро выдохнул и слегка надтреснутым голосом задал вопрос:

— Что здесь произошло?

На что в ответ получил уже холодный взгляд и кивок в сторону кровати.

Казаринов ни на миг не подумал, что Полина могла убить мужа. И зачем сейчас пытается «шить женщине дело», как выразилась жена, объяснить не мог. Но у него появилось настойчивое желание – узнать все, чем жила и дышала до встречи с ним Полина Радова-Лафар.

Казаринов больше не хотел жить в виноватом браке «с другом Юлькой», он желал другую женщину. На одну роль – любимой, обласканной, завоеванной им.