Книга Мнимая власть безумия, страница 43 – Марина Болдова

Елена Родионовна посидела в машине еще несколько минут, чтобы было похоже, что она только подъехала. И лишь после двинулась к дому. Она не спешила, уверенная, что Кира от приступа (еще предстоит выяснить, что за приступы такие!) отошла, а позвала ее наверняка для какого-то важного для обеих разговора. Уж очень торжественно прозвучал в телефоне ее голос.

Но когда она увидела Киру, сердце тревожно екнуло.

— Что? «Скорую»? Предлагала же вызвать! – накинулась она с порога.

— Проходи, Лена. Никакой «скорой», поговорить нужно. Мне лучше, правда.

— Ага, заметно. Кому врешь, Шемякина?

— Ну, вру… пройдет, не в первый раз, – явно снова попыталась обмануть ее Кира. «Посмотрим», – подумав, не стала спорить с ней Елена. – На кухню?

— Да.

Елена Родионовна вновь наступила на скрипучую половицу и, хмыкнула.

— Что, муж ремонт за двадцать лет так и не сделал? – спросила она просто так.

— Он редко здесь бывает. Ты присаживайся. Читай, – Кира вынула из старого конверта письмо и положила перед ней.

— От кого? – Елена Родионовна, отложив закуренную сигарету, развернула лист. – Почерк Игоря… – Она вопросительно посмотрела на Киру.

Та кивнула.

Елена Родионовна тяжело вздохнула.

«Неужели этот идиот ей все рассказал? Когда успел только? Вроде все обсудили вдвоем, потом и с Леонидом, решили, что не стоит ворошить прошлое. И вот на тебе. Ой, дурак ты, Борский! По пьяни написал, не иначе!» – успела подумать она, как Кира ее поторопила:

— Читай же, Лена! Мне нелегко было решиться, а ты все тянешь!

— Хорошо-хорошо, не злись, читаю. «Кира, сам не знаю, зачем пишу. Возможно, на пороге смерти решил покаяться перед тобой. Ведь что такое совесть и честь, мне неведомо. Так считает моя благоверная, твоя подружка Ленка. Дура! Так и не поняла, с кем прожила столько лет! А я, Кира, убийца. Это я взорвал машину Кольки, другого выбора не было. Сдал бы меня твой правдолюбец. Как только узнал, чем я на самом деле на масло с икоркой зарабатываю! Для всех вас я – честный автоинспектор. Пусть таким и останусь, правду твой муженек унес на небеса. А вот мне гореть в аду… – читала слегка обалдевшая Елена Родионовна. – Кира, не понимаю, о чем этот идиот пишет? Врет, не мог он… квашня, пьянь… все врет, но зачем?!

— Думаю, правда это, Ленок…

— Да хрень, Кира! Налакался водки и раскис… я подумала, он признается в… хотя не важно теперь. А тут… так почему ты решила, что он – убийца? Поверила? Ты же его хорошо знала!

— А ты, Лен? Знала человека, с которым жила?

— Подожди, в каком году он это написал? Тут дата не стоит, – Елена Родионовна схватила конверт. – Штемпеля нет, сам в почтовый ящик опустил! Так когда?

— Наши девочки учились в девятом классе. Девяносто девятый год. Пять лет прошло после убийства Коли.

— А умер мой муженек спустя еще пять лет… Не понимаю…

— Читай дальше, Лена.

— … Не поверишь, я до сих пор жду, когда за мной придут. Хотя дело закрыто, сама понимаешь каким образом. Да и следака этого, Климова, в живых нет. Жадный был слишком. Кирка, не беги сразу в милицию, заклинаю. Дай последний год дожить на свободе. Хотя доктора мне и года не дают. Знаю, не простишь. Но не сдавай. Мне бы Юльку определить в жизни, да могу не успеть. Замуж бы ее, какая ей учеба, фату задом наперед не нацепила бы – и ладно. Я умру, подругу свою не бросай. Не знает она ничего. Нет, вру. Знает она одну тайну, но не расскажет никому. Так мы решили. Прощай, – дочитала до конца Елена Родионовна. – Шемякина, ты почему мне не показала письмо раньше?! Отвечай, Кирка!