Онлайн книга «Мнимая власть безумия»
|
В общем, дочь, как признавала трезво мать, и в юности на рынке невест шла в конце списка. А останься она сейчас с двумя детьми одна, шанс устроить женскую судьбу будет минимальным. Решила Елена Родионовна с разборками повременить. Да и новая, директорская, должность много времени и сил отнимала, свои проблемы… Пока занималась делами гимназии, да мужа хоронила, да привыкала к новой жизни без него, Юлька забеременела вторым ребенком. «Что уж теперь, если сексом занимаются, значит, не все так плохо», – с облегчением подумала тогда Елена Родионовна. Родилась Вероника, в Москве умер престарелый дед Алика, и Казариновы всем семейством уехали жить в московскую квартиру, оставленную стариком в наследство единственному внуку. Елена Родионовна осталась одна. Сегодня, услышав в трубке голос подруги, она рванула к ней, забыв, что обещала внукам на завтрак (или, судя по часам, уже на обед?) нажарить оладьи. Наспех нацарапав записку, мол, каюсь, детки, не успела, Елена Родионовна спустилась во двор к припаркованному у подъезда старому БМВ мужа. Уже через десять минут она была в знакомом с детства дворе… Она смотрела на Киру – та лежала на диване в бывшей гостиной. Наверняка по возвращению из Франции эту самую просторную комнату заняла Полина, оставив свою бывшую детскую Соланж. Елена Родионовна огляделась – вся мебель переставлена со своих мест. На окне новые шторы, раздвижной стол задвинут в угол, на нем стопки журналов, папки с документами, карандашница и ноутбук. Но все же первое, что бросилось ей в глаза – Полина убрала с книжных полок все, что посчитала лишним. Елена Родионовна помнила, как Кира в седьмом классе вдруг начала собирать всякие мелкие вещицы, неважно что, лишь бы размер был в высоту не более пяти сантиметров. Началась коллекция с подаренной ей на Восьмое марта одноклассником фигурки собачки неопределенной породы. Она поставила ее рядом с книгами. Потом к ней присоединились мельхиоровое сердечко на подставке, нэцке из слоновой кости, пейзаж в крохотной рамочке. Елена тогда в своем доме собрала все, что можно было, помогала бабушка, неожиданно увлекшись самой необычностью идеи – в основном все их с Кирой ровесники коллекционировали либо марки, либо открытки или значки. В тот день она принесла подруге целый пакет мелочей… Осмотревшись, Елена Родионовна присела на стул рядом с диваном и долгим взглядом посмотрела на Киру. Глаза закрыты, дыхание ровное, было похоже на глубокий сон. Но подрагивающие веки выдавали легкое забытье. Елена Родионовна поправила плед и тихонько позвала: — Кира, спишь? — Нет, Ленок, прости, что напугала. — Что это было? Какой диагноз? — Неважно. Будь добра, сходи в спальню Соланж, проверь – спит еще? — Хорошо. «Неважно ей! Все равно узнаю!» – подумала Елена Родионовна, поднимаясь со стула. Она, не церемонясь, толкнула дверь комнаты и остановилась на пороге. Аккуратно сложенный пушистый плед, на нем – подушка. Черная сумочка на молнии небрежно закинута на книжную полку, на спинке стула – куртка-ветровка от спортивного костюма. На письменном столе беспорядок, среди которого на сложенном вдвое тетрадном листе лежит связка ключей. Елена Родионовна развернула листок. — Бабушка, прости, уехала к отцу, – зачитала она вслух. «Вот дуреха!» – с досадой подумала Елена и повернулась лицом к выходу. |