Книга Мнимая власть безумия, страница 26 – Марина Болдова

Полина почувствовала раздражение. Потому что и эта тема была не для обсуждения с кем-либо. Не готова она к откровениям с Юлькой, хотя и проговорили они всю ночь. Ближе не стали, и если бы не смерть Филиппа, эти посиделки в гостиничном баре могли оказаться последними, а их общение вновь сошло бы на нет.

— Поля, что ты сама думаешь об убийстве Филиппа? Казаринов, конечно, разберется, но ты ему так мало информации дала.

— Жаловался? – усмехнулась Полина, вспомнив, как старательно пыталась запутать Юлькиного мужа.

— Вроде того. Зная тебя, могу только догадываться, что в протоколе вместо фактов – вода.

— А что я могла сказать, когда поняла, что он подозревает в первую очередь меня? Что я боюсь лифтов, поэтому пошла вниз по лестнице? Решит, что оправдываюсь. Доложить о разводе, что, мол, сил нет жить с чокнутым игроманом, поэтому и сбежала?

— Он давно играет? И ты не догадывалась?

— Нет… не думаю, что давно. В начале нашей совместной жизни он очень много работал на заказ. И только последние года три как с цепи сорвался! Не пишет совсем. Я думала, может, просто творческий кризис. Ну, пусть бы перебесился рано или поздно. Я зарабатывала прилично, вполне могла не зависеть от его доходов. Но он еще стал нервным, просто психом. Все началось с крупной ссоры с Соланж. Между ними всегда были какие-то особые отношения, когда с полуслова и полувзгляда, понимаешь? Я в нашей троице словно лишняя. Знаешь, это когда в комнате двое о чем-то увлеченно спорят, договариваются, да так, что эмоции зашкаливают… а тут входишь ты. Тебя не замечают сразу, а потом вдруг, переглянувшись, замолкают. Обидно. Но я привыкла как-то. Однажды заметила, что все чаще Соланж в своей комнате одна. В наушниках, с телефоном в руках, этюдник за секретер задвинут. Спрашиваю, поссорились? Да, отвечает. Но все, что тебе нужно знать, это то, что твой муж – предатель. У него есть любовница! Он ходит к ней по средам и субботам. Соланж тогда пятнадцать было, возраст сама знаешь какой. Я подумала, преувеличивает. Решила поговорить с Филиппом начистоту.

— Не побоялась услышать, что это правда? – усмехнулась Юля.

— Сама не святая… – машинально ответила Полина, но тут же поторопилась продолжить: – К тому времени Лафар надоел мне до чертиков, но я знала, что развод он мне не даст. Так что факт его измены, подтверди он, помог бы мне. Я даже диктофон включила, чтобы записать признание…

— Значит, о разводе ты задумывалась и раньше, – с осуждением, как показалось Полине, произнесла Юля.

— Да. Потому что на самом деле жить с Лафаром было нелегко. Филипп очень скрытный. Он вроде бы и слушает тебя, молча соглашается, а позже выходит, что поступил по-своему. Я до сих пор не знаю, куда он исчезал на несколько дней раз в два-три месяца. «Я по делам», – любимая его фраза. Думаю, отлучки были связаны с игрой. Однажды мне попался его обратный билет из Стамбула, видимо, ездил туда на турнир.

— Так он признался?

— Да… у меня записано его признание в том, что он ходит в клуб играть в покер. Он даже не отрицает свою зависимость. Но не видит в этом ничего криминального. С этого дня он перестал скрываться. Так и говорил: «Сегодня у меня игра» – и уходил. Все бы ничего, если бы в последнее время он не проигрывал так много, что даже стал жаловаться мне, что его кинула фортуна. Впрочем, мы с тобой уже говорили об этом.