Книга Мнимая власть безумия, страница 16 – Марина Болдова

Можно ли было сказать, что раньше она любила внучку, которую знала только по еженедельным коротким беседам по скайпу? Наверное, нет. Соланж вызывала ее на разговор сама, так уж повелось, и всегда в одно и то же вечернее время. Больше говорила внучка, практически не интересуясь ни ее здоровьем, ни жизнью. Девочка торопилась рассказать новости, никогда не спрашивала совета и не просила о помощи. Редко Кире Владимировне удавалась вставить в монолог вопрос о Полине, на что Соланж отвечала каждый раз коротко: «Ça va» и продолжала говорить о своем. И что не нравилось Кире Владимировне категорически – слишком часто Соланж упоминала имя отца. В эти минуты Киру Владимировну накрывала обида за дочь, ведь матерью Полина была заботливой и любящей.

Правда, когда Соланж стала старше, в ее оценке действий Филиппа стали звучать нотки осуждения. Именно от внучки, а не от дочери Кира Владимировна узнала о страсти Лафара к игре в карты. Тогда она задала вопрос, не это ли явилось причиной развода родителей? Соланж не отрицала, но добавила, что «у отца закончилась любовь».

— Кира, он давно не любит ни меня, ни маму. Что-то сломалось в нем, или он заболел, – заметила она задумчиво.

— Влюбился? Может быть, другая женщина? – рискнула предположить Кира Владимировна.

— Если и есть женщина, то это – не любовь. Он мог бы быть с ней, мама его совсем не держит! Но он не хочет уходить из семьи! Но продолжает все время куда-то уезжать. Мама уверена, что это все же игровая зависимость. А игрок, он же как наркоман – не захочет, не вылечится. Значит, дальше будет только хуже. Нет, я считаю, что мама правильно решила, и мы уехали! – дала Соланж развернутый ответ на ее вопрос.

Кира Владимировна успокоилась, тем более, она видела, что внучка быстро адаптировалась к жизни в незнакомой ей стране. Более того, жить здесь ей нравится. И ей, бабушке, нравится больше такая Соланж, чем та, с которой она общалась только по скайпу.

«Если бы не ее сегодняшний фортель, я могла бы сказать, что Соланж – идеальна, – подумала Кира Владимировна. – Красотка. Умная и воспитанная. Да и еще и стойкая к соблазнам. С таким характером ей, возможно, нелегко среди нашей молодежи. Впрочем, справится ли она, станет известно, когда начнутся занятия в университете. И теперь нет и не будет рядом Филиппа с его пагубными привычками».

Смертью зятя Кира Владимировна была скорее удивлена, чем расстроена. С избранником дочери за время их брака она встречалась четыре раза, его мать и брата видела только однажды – на свадьбе. А познакомившись, сделала однозначный вывод – мадам Лафар совершенно равнодушно относится к своему первенцу Филиппу и не скрывает, что обожает и гордится только младшим сыном Арманом. Хотя Филипп был и красивее, и талантливее брата, а тот обладал отталкивающей внешностью и был не высок ростом. К тому же, со слов Полины, Арман был непроходимо глуп: ему не удалось даже сдать национальный экзамен в коллеже.

Кира Владимировна, знакомясь с ним, не смогла скрыть удивления – зная, что Арману двадцать четыре, посчитала, что перед ней подросток. И только лишь когда тот улыбнулся, при этом посмотрев на нее холодно, на лице проявились мимические морщины и обозначились мешки под нижними веками. Бледная кожа сморщилась, выдавая возраст и образ жизни.