Книга Тень от козырного туза, страница 94 – Марина Болдова

— Я отрабатывал все последние звонки на номер Павла Корсакова. Среди них было несколько настойчивых звонков с номера некоего Якова Блейхмана, девяностого года рождения. Выехал на адрес, чтобы опросить по поводу его знакомства с Корсаковым. У Якова ночью скончалась мать. Внимание: родная бабушка Павла. О которой тот знать не знал, – опер с торжеством посмотрел на Дениса, который пока ничего не понимал.

— Рассказываю историю. В семидесятом году прошлого века некая Мария Ивановна Корсакова, жена Игоря Корсакова, родила мальчика Алексея и, бросив его на мужа, сбежала. Дальнейшая судьба ее мужу была неизвестна, да он и не искал изменницу, воспитывая в одиночку сына – будущего отца погибшего позавчера Павла Корсакова. Жители поселка Березняки прекрасно знают эту историю, рассказывают о героическом отце с уважением: Алеша рос, как сын полка. Павел по иронии судьбы тоже воспитывался мужчинами – отцом и дедом. Мать присутствовала в жизни парня, но была занята своей карьерой.

— Ей сообщили о смерти сына? – Старостин жестом остановил Дюмина.

— Да, она прилетела из Иркутска, где живет с новым мужем, и сейчас находится в квартире Корсакова. Я попросил поискать документы, касающиеся родственников первого мужа и особенно его пропавшей матери. Недавно звонил, пока поиски не увенчались успехом. Есть версия, что убили Корсакова именно из-за этих документов.

— Поясни, на чем основана.

— Возвращаюсь к Блейхману. Не так давно к ним с матерью наведался нотариус, некий Анджей Горинец. Он привез копию завещания умершего в возрасте девяноста трех лет гражданина Польши Скрипака Ильи Марковича.

— Кого?! – не удержался Денис.

— Получается, прадеда вашей убитой сотрудницы Дины Тобеевой-Скрипак, – спокойно пояснил Дюмин. – Пропавшего в шестьдесят первом году главного конструктора авиационного завода, отца троих детей – Лидии, Георгия и Тамары. Как-то так.

— Но сначала он развелся с их матерью, женился на своей секретарше, потом скрылся и от нее, – уточнил Арбатов. – Тамара, или как она себя называла – Мара – после развода жила с отцом и мачехой. Я вчера говорил с людьми, которые хорошо знали семью Скрипак. После исчезновения отца Мара и женщина тоже пропали. Никто не знает даже ее имени.

— Я выяснил, что секретарем главного конструктора завода в те годы работала Валентина Тарасовна Шелудько, – вновь заговорил опер. – Сегодня будет информация о ее ближайших родственниках. Можно будет попытаться выяснить, куда она увезла Тамару Скрипак.

— Чего проще спросить у самой Тамары? Я правильно понял, она же мать Якова Блейхмана и Алексея Корсакова? Кстати, большая разница в возрасте получается, – вмешался Старостин.

— Яков – поздний ребенок. И его отец – эмигрировавший в Израиль в девяностом году ювелир Адам Блейхман. Как объяснил Яков – любовь всей жизни его матери. Из-за него она ушла от Корсакова, бросив только что рожденного сына Алешу. А спросить у нее ничего не получится: она вчера скончалась. Рак. Сегодня похороны.

— Так что там за завещание? – напомнил майор.

— Горинец оставил копию Якову и матери, пояснив, что наследство будет разделено только тогда, когда он найдет всех наследников. Вот, зачитываю: «Я, Илья Маркович Скрипак, находясь…и так далее…. Завещаю все движимое и недвижимое…. в равных долях всем кровным потомкам, включая младенцев….» Сколько этих кровных наследников и кого он уже нашел, кроме Якова и его матери, нам скажет господин Анджей Вацлавич Горинец. Жду его через полчаса. Так вот. Со слов Блейхмана, Горинец не знает, что у Якова был старший брат. Он и сам не знал, даже когда мать послала его к Корсакову за архивом своего мужа, деда Павла. Потому что, сменив имя, она никак не могла доказать, что она – родная дочь Ильи Скрипака.