Книга Тень от козырного туза, страница 120 – Марина Болдова

— И вы решили избавиться от Корсакова, устранив его физически. Признайтесь, Долинский, облегчите свое положение.

— Да, я признаюсь, что решил убить отца Златы. Чтобы наверняка знать, что его дочь будет с нами – со мной и с Норой. Я честно был готов жить с бывшей девушкой долго, счастливо и богато. И не хотел, чтобы ее бывший муж мог помешать мне.

— Продолжайте, Долинский. Что произошло пятого сентября в квартире Корсакова?

— Меня после суда задержала Нора, я никак не мог от нее избавиться, поэтому приехал в поселок позже, чем рассчитывал. Хотел проникнуть в квартиру раньше, чем вернется Павел, но не мог же я сказать Норе, что еду убивать ее бывшего мужа! Когда зашел во двор, то увидел машину Корсакова. Решил действовать напрямую, типа – в гости пришел, чтобы познакомиться, мол, я новый папа Златы, дочь твою буду любить, не беспокойся. Думал, напрошусь на чай, а там видно будет. Я долго звонил в дверь, но Корсаков не открыл. Тогда я достал отмычки.

— Странно, что вы рассчитывали на мирный разговор. Лукавите, Долинский. Говорите правду.

— У меня с собой была бутылка водки. Я знал, что Павел – бывший алкаш. Надеялся, тот не устоит, тем более, такое горе – дочь отобрали, – усмехнулся тот.

— И что же произошло в квартире?

— Я не успел даже зайти в комнату, как вернулся Корсаков. В руках у него был металлический прут. Он с порога кинулся на меня, но ногой запнулся о ковер и стал падать. У меня в руках были отмычки, он напоролся на одну из них. Да, это был стилет, я машинально вынул его из связки, пытаясь защититься.

— Не старайтесь доказать самозащиту, Долинский. Не пройдет. Корсаков получил два удара, второй был смертельным.

— Он сам виноват, накинулся на меня первым! – упрямо повторил Эдик. Я защищался, он упал. Потом я ударил. Умер он сразу, пульса не было, и глаза… Короче, в одну точку, открытые.

— Что было дальше?

— Я отмыл руки и ушел.

— Каким образом?

— По чердаку в первый подъезд. Потом посадками к трассе. Там поймал попутку.

— Зачем вы похитили вашего дядю Анджея Горинца? – перешел на другую тему Арбатов.

— Мне надоело гадать, сколько там этой родни, и что за наследство достанется Злате. Я просто хотел, чтобы он поделился информацией. Нора же вытрясла из меня правду, я же сказал: поумнела с годами, – вновь усмехнулся Долинский. – Горинец, как я понял, еще не подобрался к Паше и Злате, Нору я уговорил первой к нему не соваться: мол, пусть сам приедет и сообщит о наследстве. Как ни странно, послушалась. Я бы отпустил Анджея, но тот начал визжать, что я такой же бандит, как и отец, и он мне ничего не расскажет. Да и не надо! Бумаги-то я нашел в его портфеле, а сложить два и два труда не составило.

— Признаетесь, что в издевательствах над Горинцом необходимости не было?

— Какие издевательства? Ну, замерз дядька немного. Я ему за мать отомстил, за нашу нищую жизнь, за предательство, – вдруг разозлился Эдик. – Эта родня его жены нас с мамой обобрала, а сам он сдал бандитам. Так что все справедливо.

— Вы сейчас наговорили себе еще на две статьи, Эдуард Евгеньевич, – впервые назвал его по имени Денис. – Но ваше сотрудничество со следствием на суде зачтется.

— Мне все равно. Какая разница, где сдохну: на воле от наркоты или в камере? Сам виноват: проиграл. Это как в картах: тебе раздали козырного туза, а ты от жадности его придерживаешь. А другой игрок раз – и покрыл единственной шестеркой. Игра окончена. Смотришь ты на туза, а теперь это просто его бесполезная тень. Тень от козырного туза.