Книга Тень от козырного туза, страница 114 – Марина Болдова

Арбатов промолчал, не найдя слов сочувствия, да они Блейхману и не были нужны.

Яков был расстроен из-за смерти Павла и совсем сник, когда Денис рассказал об убийстве Дины. «Только обретя родных, я вновь осиротел, как же это несправедливо, господи!» – воскликнул он. Арбатов осторожно напомнил, что его доля наследства увеличилась, но, наткнувшись на взгляд Блейхмана, тут же пожалел, что упомянул об этом.

Тетради женщины, которая заменила, пусть на время, мать Тамаре Скрипак, он пообещал по окончании следствия отдать Якову. Правда, попросив разрешения сделать копии всех страниц для любопытной Риты.

Сейчас он ждал, когда приведут Долинского, к допросу которого подготовился основательно: он должен был добиться от преступника чистосердечного признания в двойном убийстве.

* * *

Подозреваемый выглядел бледной немочью, сильно опал с лица и, как показалось Арбатову, похудел за ночь килограммов на пять минимум. Сидеть прямо на стуле он не мог, сгорбился так, что подбородком едва не касался стола. Удерживали его от того, чтобы положить голову на столешницу, руки, прикованные к металлической штанге, разделяющей стол надвое. Кроме того, Долинского бил озноб. Но тюремный врач на допрос дал добро, а у Арбатова к убийце не было ни капли сочувствия.

— Как близко вы были знакомы с Элеонорой Корсаковой? – задал вопрос Арбатов, хотя ответ был очевиден.

Версию, каким образом Эдик собирался подобраться к наследству Ильи Скрипака, они с Дюминым обсудили еще вчера, теперь оставалось получить подтверждение от самого преступника. Вспомнив вчерашний вечер, Денис вспомнил и Риту. И вновь подумал о том, что из двух подруг – Дины и Маргариты, следователем лучше было бы стать ей. Он был поражен, как быстро Рита вышла на Марию Горбунову и, пусть и с помощью деда, нашла ее адрес. Между прочим, логически рассуждая, как и Горинец: куда податься брошенной женщине с ребенком, как не в родные края…

За вещами Риты в Ясное они вчера так и не попали, хотя честно пытались. Но, когда проезжали по шоссе мимо дома Арбатова, Рита вдруг скомандовала: «Сворачивай домой! Ну их, эти тряпки, обойдусь!». А он даже не смог скрыть облегчения: тащиться за город не было ни сил, ни желания. Тем более, назавтра предстоял сложный день – допрос Долинского…

— Нора когда-то была моей любовницей. Я бы женился на ней, но помешала чертова бабка, которая ее воспитывала – крутая адвокатша Софья Эфрон. Начала угрожать, пыталась откупиться. Потом вроде отступила, но нанесла удар быстро и тихо: заставила внучку выйти замуж за Корсакова. Его мать работала у нее в конторе, эти две сводницы договорились между собой… Короче, я остался за бортом, разозлился на Нору, стал жить с другой женщиной. Никогда не думал, что придется вновь к ней с признаниями подкатывать, – тяжко вздохнул Эдик.

— Что же вас заставило пойти к бывшей девушке на поклон?

— Наследство, которое получит ее дочь Злата Корсакова. Я решил жениться на Норе. Слава богу, она уже развелась с мужем. Но Злату оставила ему. Меня это никоим образом не устраивало.

Нора по-прежнему была в меня влюблена, но она уже не была наивной девочкой, а превратилась в опытную стерву.

— Выбирайте выражения, Долинский. Продолжайте.

— Я стал настаивать, чтобы она забрала у Павла дочь. Но Нора сразу заподозрила подвох. Мне даже стало жаль Златку: мать открыто отказывалась от нее, совершенно не скрывая, что ребенок ей не нужен. В конце концов пришлось признаться, что, якобы, я не могу иметь детей, поэтому так хочу, чтобы с нами жил ребенок любимой женщины.