Книга Третий круг рая, страница 58 – Марина Болдова

— Все погибли? – тихо спросила я через некоторое время.

— Да… – Люба повернулась к нам. – Они даже не добрались до поселка. Мы подумали, их затянуло в воронку у камышей: обе лодки были привязаны к затопленному дереву и сами полны воды. Это было как раз то место, где расстреляли тех семерых мужчин. Могила… адский водоворот! Их всех словно захватила темная сила, признав за грешников…

— Если оставить предрассудки, их гибель вполне объяснима. Часть Агатового озера, что у Жуковки, образована карстовыми разломами. Отсюда и омуты, – заметил майор.

— Тела искали? – спросила я.

— Милиция осмотрела все вокруг, но из наших на озеро лодку больше никто не спускал.

«Так кого же я „видела“ в лодке? Кто напевал романс? – вспомнила я недавнюю картинку. – Вода на озере была чистой – я видела лунную дорожку. И никаких камышей. Значит, лодка проплывала совсем близко к нашему поселку, к мосткам. И в лодке точно был не цыган. Тогда кто же?»

— Интересно, было какое-то расследование? Все же люди погибли! – проговорила я вслух, обращаясь к Сотнику.

— Да, – вместо майора ответила Люба, небрежно махнув рукой. – Милиция разбиралась, нас допрашивали с Тамашем, родителей погибших. И в конце концов признали, что произошел несчастный случай. Вот так осиротел твой папа, девочка. Я ему заменила мать, Тамаш – отца. Шандор неплохо учился, окончил восьмилетку и уехал в город, в техникум. И больше никогда не приезжал…

— Почему?

— Перед отъездом они с Тамашем поссорились: баро хотел его женить, а Шандор – учиться. Он всегда рвался в город, даже не знаю, почему так. Скучал в деревне, держался особняком. Не любили его ровесники… Кроме того, он мог гадать на картах, его даже стали дразнить за это. У нас всегда шувани – женщина.

— Да, отец в городе гадал людям. И вам о нем ничего не было известно? И обо мне? Как же ты меня узнала, мами?

— Тамаш, упрямый старик, вычеркнул его из жизни, а я с Шандором встречалась в городе. А потом он женился, ты родилась, и ему стало не до меня. О том, что он работает в поселке комендантом, сказала твоя мама. С Верой мы случайно встретились на рынке, который у старой мельницы. Узнать ее было легко, Шандор фотографии показывал – ваши рыжие кудри издалека видно. – Люба улыбнулась. – Я подошла. Она очень удивилась, узнав, что и я, и Тамаш живы. Твой отец, как оказалось, нас «похоронил».

— Мама мне ничего не рассказывала…

— Наверное, отец запретил. А ты тогда маленькая была, три годика всего. Я вернулась в Жуковку, но об этой встрече промолчала. Похоронил так похоронил. Но как позже оказалось, Тамаш все знал о жизни Шандора.

— Откуда?!

— Не знаю, девочка. До сих пор не знаю. Шандор ни разу ни словом при наших встречах не обмолвился, что видится с Тамашем. Я была уверена, что он его не простил. Хотя за что прощать?! То, что Тамаш знает, где искать Шандора, выяснилось в тот день, когда случилась та стычка между нашими и русскими.

— В августе две тысячи двенадцатого, я рассказывал, – перебил Сотник.

— Да, правильно. Наш дом подожгли с нескольких сторон. Но мы с Тамашем в этот момент были не в доме. Он – на заднем дворе, я – в этой хате. Пока ехали пожарные, Тамаш успел вынести мешок с золотыми украшениями – в доме был сейф, где хранилось общее добро. Уже началась драка: парни обозлились, что приехавшие пожарные стали тушить не наш дом, а соседский, где жила русская семья, – на него быстро перекинулся огонь. Уже давно вражда началась, а тут словно последняя капля в чашку. Виноват был Тамаш – отказался выдать замуж за местного русского парня нашу девушку, а тот решил отомстить. Во время драки Тамаш не пытался никого остановить, просто сел в машину и уехал. Мне он сказал, что отвезет мешок Шандору в дачный поселок. Я только спросила, откуда он знает, где искать твоего отца, но Тамаш отмахнулся, пообещав скоро вернуться. Я ждала его до ночи, драку разогнали, многие наши собирались уезжать – боялись за своих мужчин. К утру почти все цыганские дома опустели. Я решила остаться в этой хате – большой дом и двор выгорели почти полностью.