Книга Третий круг рая, страница 48 – Марина Болдова

— Господи, да уже все быльем поросло! – попыталась увильнуть она.

— Тата, я не отстану, – пригрозила я и, воспользовавшись паузой, схватила ее за руку.

— Эй! Мы договаривались, что ты не будешь применять свои штучки ко мне! Ладно… Как ты знаешь, наша троица – я, мама Вера и Тальников – числилась не на лучшем счету в школе. Все трое росли без отцов, что, по мнению директора и учителей, и было главной причиной нашего нестабильного поведения. – Тата усмехнулась. – Хотя учились мы неплохо. А вели себя независимо – в авторитете у нас ходили несколько педагогов, но никак не наша классная и директор. Стойко игнорируя тех, кого не уважали, часто сбегали с их предметов. Подростковая дурь выветрилась мигом, когда мы поняли, что до поступления в институт остался год. Мне кровь из носу нужна была химия – я собиралась в мед, Вере – история, Петьке – физика. Все три предмета, точнее учителя, были в нашем «черном списке». Соответственно, посещались редко. Меня тогда охватила паника: денег на репетитора у моей матушки не было, а четверка в аттестате для меня не вариант. Вера, самая из нас усидчивая, взялась за учебники. А Тальников… Выяснилось, что он уже год занимается с нашей училкой по физике дома, его мать оплачивает дополнительные уроки.

— И в чем преступление?

— В том, что он – тихушник! Это был первый звоночек, что Петька – лицемер. Не ухмыляйся. Лицемерием выстлана дорога к подлости. Вот он позже и показал себя подлецом: пел мне, что любит, а спал с другой. Нет, не так – с другими. Я же берегла себя… для первой брачной ночи с ним. Твоя мама пыталась мне мозги вправить, но куда там. Позже, когда Петр «нагулялся» – так и заявил мне, представь, – решил жениться. Опять клятвы в верности. Ночь была прекрасна… А потом… Он – в загс с матерью Захара, а я – в клинику на аборт. Ни о чем не напоминает?

— И я узнаю об этом только сейчас…

— А был ли смысл тебе рассказывать? Единственное, что ты бы ответила, – что Захар не такой, то бишь дети за отцов не в ответе. Ты тогда бредила им, не помнишь?

Я помнила. Да, история банальна, и она повторилась. Радовало одно: на месте Таты была не мама.

— Это еще не все, Лянка, – услышала я тихий голос. – Когда я к вам приползла с синяками… Знаешь, с кем я мужу изменила?

— С Петром Тальниковым, понятно…

— Вот я тебя сейчас слушала… Скажи, у тебя с Захаром ночью… Он же здесь ночевал, так?

— Да, на диване в кабинете. Не переживай ты, не было ничего! Мне вообще не до него. – Я улыбнулась: перед глазами «встал» образ Фандо – сурово сдвинутые к переносице брови, темные глаза-буравчики… и тут же – страх непонимания происходящего. Я физически на миг ощутила эту его болезненную растерянность и улыбнулась еще шире.

— Эй, Лянка, ты мне все рассказала? – Тата смотрела на меня с подозрением.

— Я скоро замуж выхожу. За Георга Фандо! – получилось торжественно и гордо, и я тут же смутилась.

— За кого?! Ты бредишь… Откуда ты его взяла, девочка? Где нашла?!

— Так это он – сын Егора Романовича, то бишь, если по-настоящему, Романа Егоровича Юдина, я только что тебе рассказывала!

Я с удивлением заметила, как побледнела Тата. Но, быстро взяв себя в руки, засыпала меня вопросами:

— Любовник Гелы Кавериной… Фандо?! Ты ни разу имя не назвала, откуда мне знать, с кем спит мать Жанки? А с чего ты взяла, что ты и он… Он что, предложение сделал?