Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 70 – Марина Болдова

Она в жизни столько не плакала, как за последний час…

Это все было днем. Костин, выслушав ее сумбурный рассказ, с кем-то переговорил. Затем, поблагодарив деда Тихона, записал номер его мобильного и усадил Аксинью в машину. В дороге, после недолгого разговора, она заснула, а очнулась, только когда подъехали к клинике. Ее отвели в палату, она вспомнила, что опять плакала, помнила врача, медсестру и Костина в дверях. После какого-то укола провалилась в сон.

Сколько спала, сразу не сообразила. Открыв глаза, увидела штатив с капельницей, от которого тянулась трубка к ее руке. За открытым настежь окном было совсем темно, с улицы тянуло свежестью, как после дождя. На ветке дерева сидел кот и, как ей показалось, пристально смотрел на нее, лежавшую пластом на кровати.

«Который час? Если такая темень, значит, десять уже есть. В какой я больнице? Даже не заметила, куда меня привез Костин. А Толик здесь? Как узнать?» — Аксинья повернула голову, чтобы посмотреть, много ли осталось препарата во флаконе на штативе. Он уже почти закончился, значит, скоро в палату должна зайти медсестра.

Девушка оказалась неразговорчивой. Сообщив, что Аксинья находится в клинике Седина, что распоряжением доктора она останется в больнице до утра, кто такой Анатолий Снегирев, ей неведомо, и что больше никаких препаратов ей, Аксинье, не назначено, она пожелала спокойной ночи и, подхватив штатив, удалилась.

Аксинья встала и подошла к окну. Кот при ее приближении издал короткий звук и аккуратно стал спускаться вниз. Палата находилась на втором этаже, дерево росло близко, при желании можно было бы и сбежать. Только зачем? Аксинья понимала, что возвращаться в квартиру Толика не хочет. Нет, не так — опасается. Потому что уверена, что ее похитителя не задержали. Тот наверняка продумал пути отступления, и у него есть логово, где может спрятаться. Шахматные фигурки, принадлежавшие отцу, так и не обнаружены. Идею найти их он, конечно, не оставит. Ей остается только ждать, когда он себя проявит. Если, конечно, поверил в то, что она теперь тоже лицо заинтересованное. А на самом деле? Аксинья на этот вопрос однозначного ответа не имела. Жаль было отца, Птицу, да и себя тоже — столько пережила! Но где-то в глубине сознания притаилась жаба. Та самая жадная жаба, которая никак не хотела расставаться с пусть пока и мифическим богатством. В голове Аксиньи уже работал счетчик: сколько нужно будет на аренду офиса в центре хотя бы на год, на рекламу, на ремонт в квартире (после того, как выставит вон Милораду с семейством)… это все — ближайшие планы. Конечно, после похорон отца. «Похороны… папы больше нет… Чуть больше суток назад он еще пил шампанское в одиночестве, а я баюкала свою обиду на него в квартире бабули Толика. Рвались оба вечером поговорить с отцом. О чем? Что я могла ему сказать, кроме как упрекнуть в… измене! Променял меня, родную дочь, на постороннюю женщину, выгнал из дома. Да не выгонял он, сама ушла. Он же сказал, что оставайся, мол, комната твоя. Как же моя?! Там игрушки его новой дочери. Если бы я знала, что Милка с родичами уехала на море, осталась бы? Скорее, нет. Потому что злость затуманила мозги. На фоне предательства Вадима и Жанки обман отца добил. Хотя он меня не обманывал, а просто не счел нужным сообщить, что мое место в доме занято. А в сердце? Или там тоже только Милка? Что это с ним случилось — последняя радость в жизни? Или всплеск гормонов стареющего мужчины? Думаю, он и сам не ответил бы. Теперь и не спросишь, завтра его похоронят…», — мысли об отце становились все более тяжкими, Аксинья старалась переключиться на другое, вспомнила ночь с Толиком, потом вновь сознание подсказало, что нужно бы решить, что завтра говорить Костину, а о чем умолчать. Подумав, поняла — придется рассказывать все, потому что иначе как объяснить то, что он оставил ее в живых? Но если она расскажет, не видать ей своей части денег от продажи шахмат. Да и врать она не умеет, Костин просто вытянет из нее правду своими вопросами. «Связалась с преступником, готова покрывать его и даже стать соучастницей. А не факт, что он не убийца! Кто, кроме него, мог лишить жизни того мужчину на даче? Не отец же, в самом деле! Трупу не меньше суток. Что папочка делал накануне моего приезда? Был на даче? Почему бы и нет. Тогда мог и прикончить беднягу. А мой похититель, если ему верить, в город приехал только вечером. Только вот каким вечером? Вчерашним? Или же еще днем раньше? Тьфу, запуталась совсем. Да кто он такой, этот мужик? Даже имени не знаю. А вот убиенного он назвал Генычем. Геннадий, значит… старый друг Гена.