Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 105 – Марина Болдова

«Генрих Кох был убит в понедельник днем, Якунин был еще в Москве. Кто же тогда убийца? Сын? Еще один фигурант», — подумал Костин.

— Вы осматривали вещи Михаила, Надежда Игнатьевна? — Костин был почти уверен, что шахматы тот держал в комнате бывшей любовницы.

— Да, вчера, ведь прошло два дня! Но я как будто бы знала заранее, что Михаил не объявится. Таким злым и напуганным, как перед отъездом, я его никогда не видела! В комнате ничего необычного я не нашла, а вот в кладовке обнаружила набор шахмат. Он спрятал их в коробке из-под моих зимних сапог. Сапоги же засунул под полки. Я не очень разбираюсь в драгоценных камнях, но почти уверена, что те, которыми украшены фигуры, натуральные сапфиры и рубины… Я сразу позвонила Милораде. Мне нужно было найти Михаила, чтобы тот объяснил, откуда у него такие ценности.

— И где сейчас набор?

— Перепрятала в квартире. Не таскать же его с собой!

* * *

Вчера Костин сначала доставил их с Толиком, а потом уже повез Милораду. Всю дорогу от дачи эти двое на передних сиденьях молчали, а Аксинья и Птица вполголоса обсуждали дальнейшие планы. Потому что преступник пойман, пусть и мертв (так ему и надо), а мирная жизнь наступит уже завтра. Нет, послезавтра, потому что завтра они провожают в последний путь папу. Странность состояла в том, что она, похоже, так и не приняла тот факт, что его нет среди живых. По крайней мере, ощущение, что он вот-вот вернется, возникало постоянно, стоило его вспомнить. Она говорила о нем, как о живом, это заметил и Толик, со всей прямотой заявивший, что, мол, пора бы принять потерю отца. Аксинья на него даже разозлилась. Тогда ему не хватило деликатности промолчать, и он добавил, хотя и с сочувствием, что ты, мол, не видела его мертвым, вот и не осознала еще. Ничего, пройдет… А она не хотела, чтобы проходило!

Они зашли в квартиру, Аксинья тихо ахнула — та все еще напоминала поле боя. Разобранная постель, на ней — банный халат, вещи из ее чемодана — их раскидал ее похититель. Но главное — пятно крови на полу. Коврик кто-то свернул и засунул под кровать. Пятно, видимо, пытались оттереть, оно было размыто, но по-прежнему было видно на светлом покрытии. «Мать заходила, я попросил убрать продукты в холодильник», — прокомментировал ее удивление по поводу присутствия кого-то постороннего в квартире. Аксинья лишь ужаснулась — у нее есть ключ?! То есть, в любой момент она может… Толик успокоил, что ключи заберет, но предложил поселиться временно у бабули. Аксинья вначале согласилась, но подумав, решила, что жить в давно не ремонтированном жилье, провонявшем запахами старых вещей, мебели и текстиля, будет не комфортно. Кроме того, спать на продавленном диване то еще удовольствие. У Птицы в каморке, то есть, простите, студии, по крайней мере новая кровать. Как пошутил он, совсем недавно впервые опробованная ими в качестве сексодрома.

Прямота высказываний Снегирева ее поначалу коробила и даже бесила, но не начинать же воспитывать этого неандертальца с первых дней начавшихся отношений. Или семейной жизни? Спят, едят вместе — это ли не семья? И Толик постоянно намекает на будущих детей. Дай волю — распишет всю жизнь еще не родившемуся ребенку.

Они убирались в квартире почти до полуночи, с аппетитом ужинал только Снегирев, Аксинья же только выпила кружку чая с печеньками. Кстати, горячий ужин ждал их в микроволновке, о чем в мессенджере сообщила мать Толика, стоило ему включить телефон.