Книга Хорошо забытое старое, страница 154 – Евгения Черепанова

Я всё поняла сразу – отпираться не было смысла. Кровь отхлынула от лица, сердце забилось часто-часто. Он имел в виду не пустяк и не мелочь. Он имел в виду труп.

— Ты всё знал, да? Знал с самого начала… Видел, наверняка… Ты, конечно же, думаешь, что это я, но это не я, правда… – я вдруг осеклась, наткнувшись на его снисходительный взгляд.

Он приблизился, протянул свой стакан, предложил негромко:

— Выпей, – и я всё поняла.

Прошлое разложилось по полочкам; кадры, помелькав, как в калейдоскопе, вдруг встали на свои места. Кусочки головоломки собрались в единое целое. Догадка превратилась в уверенность.

— Это ты его, правда? – спросила я, заранее зная ответ. Он промолчал, только улыбнулся невесело. Из-под полуприкрытых век на меня смотрели очень мудрые и очень любящие мужские глаза. – Но отец говорил… Он сказал мне, что был там.

— Был, – спокойно подтвердил Лёнька.

— Но… я не понимаю. Я ведь думала это он! Он сказал, что уже забыл…

— Правильно, я бы тоже забыл, если бы мой зять… Я ему и рекомендовал забыть…

— Лёнь, расскажи мне, – тихо попросила я.

— Да нечего рассказывать, милая, – сказал он мягко, но, отвечая на мой умоляющий взгляд всё же продолжил. – В тот день мы разминулись буквально на секунду. Ты зашла в свою квартиру, я из своей вышел. Сел в машину, прогрел её, уже собирался отъехать… И тут в твоих окнах зажегся свет. Я и остался – посмотреть. Ты как раз раздеваться начала… Ты так любишь раздеваться с открытыми шторами! – Упрек был принят мной безоговорочно, он немного помолчал и продолжил. – Ты такая красивая, малышка. Иногда на это удавалось взглянуть… В общем, ты взяла полотенце, пошла в душ, больше ничего интересного не предполагалось, я уже успел тронуться с места… Вдруг вижу боковым взглядом: дверца шкафа открывается и из него выходит мужик. Не мужик даже – старик. И деловито так шторки задёргивает. Короче, я сразу всё понял. Ключ от твоей квартиры у меня был… Ты теряла – я подобрал. Дальнейшее было делом техники, ты даже ничего не услышала.

— Но отец…

— Вот тут-то он и зашёл не к месту. Поворачиваюсь – он в дверях стоит с мешком картошки наперевес, еле живой от страха. То, что он твой отец, я не знал – по ходу выяснилось. Короче, пока я с ним нянькался – не поверишь, настоящая истерика с мужиком приключилась! И не от горя, от радости, что я завершил то, чего он сам не смог… Руки мне целовать пытался, – он усмехнулся. – Я, конечно, телефон твой забрал, подумал, что пока его ищешь, да пока в себя приходишь – я уж и вернуться успею. В общем, я дольше, чем собирался, провозился с отцом, ты уже смылась куда-то с трупом. И я ведь не знал тогда, то ли ты сама его спрятала, то ли помог кто, то ли вообще менты увезли. Ну не появляться же с утра у тебя на пороге с идиотским вопросом: «Мадам, куда подевался труп?».

— Правильно, чтобы задать его, ты вынужден был на мне жениться, – улыбнулась я.

— Как честный человек, – подмигнул он.

Шла тридцать восьмая неделя беременности и двигалась я тяжело, враскорячку. Ребёнок получился огромным – в папу, и с трудом умещался у меня в животе, ведя себя временами совсем по-хамски, то пинок в печень, то хук с правой в ребро. Я, конечно, лукавила. Материнский инстинкт уже проснулся, и любое телодвижение малыша сладким замиранием отзывалось в сердце. Догорал декабрь – самый чудесный месяц в году, месяц, когда наш Сашка должен был появиться на свет.