Книга Хорошо забытое старое, страница 133 – Евгения Черепанова

Хлопнула дверь, зашёл улыбчивый Лёнька с увесистым букетом в руках. Взглянув на нас, помрачнел, кинул букет на стул и распорядился:

— Серёг, пойди покури.

— Так я здесь курю, мне Иринка разрешила, – ответил он, вызвав во мне приступ досады, но под Лёнькиным тяжёлым взглядом стушевался и, кивнув, скрылся за дверью.

— Я тебя внимательно слушаю, – без выражения заявил Чернов, и я, понуро опустив взгляд начала оправдываться – за то, в чём чувствовала себя виноватой:

— Серёга просто сказать хотел…

— Серёга меня не волнует, – перебил Чернов таким тоном, будто вчерашнего ночного разговора вовсе не было. – Меня волнует, что ты сейчас скажешь Мигуле. Когда он войдёт и начнёт задавать свои вопросы.

— Мигуле? – побледнела я, ошеломлённая новостью.

— Да, Мигуле. Заинтересовался товарищ капитан происшествием. Жаждет с тобой побеседовать.

— Мигуля заинтересовался дорожной аварией? Я думала, он из прокурорских… Они же такой ерундой не занимаются…

— Мигуля – бульдог. Он вцепляется мёртвой хваткой и трясёт до тех пор, пока не почувствует, что вытряс всё. Ты ему далеко не всё рассказала – он это чует. Может быть, стоит рассказать мне? Только так я смогу помочь.

— Нечего мне рассказывать, – буркнула я, пытаясь определить не привиделось ли мне вчерашнее ночное признание.

По поведению Чернова выходило – привиделось, хотя его слова я помнила слишком отчетливо. Спокойный, самоуверенный взгляд, прямая спина, насмешливая полуулыбка. Его вид словно бы говорил: «Моя любовь – это мои проблемы, справлюсь как-нибудь без тебя». Поняв, что его сладких речей сегодня мне не услышать, я тяжело вздохнула и принялась каяться:

— Села я в машину по дурости. Заринка мне все космы повыдергала – голова совсем не соображала.

— А у тебя весь ум в волосах. Какого чёрта из-под охраны сбежала?

— Хватит меня учить. Умный какой…

— Ясно, – перебил он. – Кто водитель? Наш старый друг?

— Друг! – возмутилась я. – Убийца! Тот самый, в бейсболке, который у подъезда напал.

— Вопрос номер два, милая. Что ты скрываешь?

Его взгляд по проницательности не уступал Мигуле – он смотрел глубоко в душу, и на миг мне захотелось признаться, всё ему рассказать про проклятого, не отпускающего меня даже после смерти, Митинского маньяка.

«Стоп! – вернул меня к действительности внутренний голос. – Остановись. Подумай головой. Есть только один верный способ надёжно сохранить тайну – молчать. Человек, который не знает – точно не проболтается». И я плотно закрыла рот, лихорадочно выискивая в голове ответ на его вопрос.

— Не трудись, – бросил он, сообразив, что правды от меня не дождёшься. – Терпеть не могу, когда мне врут. Знай только – Мигуля не дурнее тебя, а видит на пять шагов дальше. – Он ещё немного помолчал и продолжил. – Ладно. Следующий вопрос. Женщину, которая жила с маньяком зовут Нестерова Любовь Георгиевна. О ней в деле вскользь упомянуто, не удивительно, что мы не обратили внимания. – Я вдруг ахнула – вспомнила, что обратила. Это и был тот вопрос, с которым я притащилась к Лёньке в спальню накануне приёма у губернатора. Только вот я благополучно забыла о нём, отвлёкшись на вещи, показавшиеся более важными… – Шестьдесят седьмого года рождения, не привлекалась, не состояла. – Продолжал Чернов, – по сию пору трудится кастеляншей в детском саду. Не для того ли он с ней жил, что такое место работы, а?