Книга Хорошо забытое старое, страница 12 – Евгения Черепанова

Ольга с лысым уже трижды ходили танцевать, что выглядело достаточно комично – мы с длинным украдкой над ними посмеивались. При своем росте, да ещё на каблуках, она была выше толстячка почти в полтора раза. Обняв, она нежно поглаживала его по лысине, а он, положив голову ей на плечо, лицом выражал полнейшее блаженство.

— А мы ведь, дамы, не просто так здесь пьем, – сообщил лысый хвастливо, – мы здесь из-за моего друга собрались, и, может быть, его главную жизненную удачу отмечаем!

— Женитьбу? – не удержалась я.

— Да нет, при чем тут… – осёкся он, а длинный нахмурился – вот уже двадцать минут в его кармане надсадно вибрировал телефон. – Хочу сообщить вам, что наш Толик – поэт, заявил толстяк таким тоном, будто сообщал нам, что он – президент Америки, – и только что, буквально несколько часов назад у него вышел свой сборник стихов! Я собираюсь написать об этом статью… Впрочем, не важно. Конечно, весь сборник – всего лишь тоненькая брошюрка, и тираж небольшой, но все же… лиха беда начало! Пушкина ведь тоже никто поначалу не признавал… Ну, или Есенина… Не помню. В общем, главное, что талант наш нашел выход в свет… Явили миру… Да, пожалуй, так и напишу. Короче, давайте выпьем за признание гения! – Закончил он вдохновенно.

За признание гения, конечно, выпили. Ольга тут же попросила поэта почитать что-нибудь из раннего, и он, смущаясь, почитал. Стишата, на мой вкус, были слабенькими, хотя не совсем бездарными, но с Есениным и, тем более, Пушкиным сравнивать их было большим кощунством.

В общем, я собиралась, допив вино и прихватив подругу, покинуть их теплую компанию, опасаясь как бы Ольга спьяну не наделала глупостей, оказавшись с лысым в одной постели.

Вдруг, громко хлопнув дверьми и оглушительно стуча каблуками, в ресторан влетела разгневанная женщина, и не минуты не сомневаясь, проследовала по направлению к нам.

Мужчины замерли. Анатолий, кажется, вообще вжался в стул, пытаясь слиться с обстановкой. Не повезло – его заметили. Женщина надвигалась неотвратимо, как цунами, с решительностью стихии расталкивая попадающихся на пути граждан.

— Что это? – испуганно прошептала Ольга.

— Жена, – безнадежно ответил толстяк вполголоса и уточнил, – Толькина, не моя. – Мог бы и не стараться – по лицу его товарища все и так было ясно. – Страшная женщина, просто Медуза Горгона, – ещё тише пояснил он, и быстро заговорил вдруг нашедшись: – Вот что, дамы, я журналист, пишу для «Карнавала», Толик иногда мне помогает, а вы будете мои героини, решившие дать материал для статьи. Будем придерживаться этой версии, глядишь, пронесет. Про сборник – молчок, печатал он его за свой счет.

Он успел закрыть рот за секунду до того, как разъяренная дама подлетела к нам, выпалив свою речь на одном дыхании, и, когда она остановилась, готовая закричать, вежливо поднялся, ласково пропев:

— О, Изольда, дорогая! Безумно рад тебя видеть!

— Да ну? – усомнилась Изольда, прищуриваясь. – Что-то я не заметила, что очень уж рад! А ты, дорогой, чего уставился? При появлении женщины у мужчин принято вставать!

Анатолий послушно вскочил, подвигая жене стул.

— Любимая… А ты как нас нашла? – глупо спросил он.

Мы с Ольгой переглянулись. Не с того начал. Идиот! Как нашла уже не важно, важно как тебе, незадачливый Казанова, из этого выпутаться без потерь. Тут бы сосредоточиться на «любимой», но нет, этот кретин всерьез интересуется как нелёгкая женушку привела в ресторан.