Книга Хорошо забытое старое, страница 101 – Евгения Черепанова

— Уйди, – попросил он глухо, не двигаясь и не делая попыток прикоснуться.

— Что? – не поняла я, ожидавшая совсем иного.

— Уйди, – повторил он и добавил решительно, – свари свой кофе.

— Кофе? – тупо переспросила я. – Он же дрянной.

— Дрянного попью, – произнёс он с нажимом. – Иди и свари его. Пожалуйста.

Я вышла из ванны и прислонилась спиной к стене. Сердце бешено колотилось в груди. Что за энергетика у этого мужчины? Нервно подрагивая от не отпускавшего напряжения, я принялась варить кофе, начисто угробив маме беленькую, сверкающую плиту.

Кофе на самом деле оказался мерзким – когда Лёнька появился на кухне и мы уселись за стол, старательно отводя друг от друга глаза, то отхлебнув из кружек, не сговариваясь выплюнули бурду в раковину. Это разрядило обстановку.

— Откуда у тебя руки растут? – риторически вопросил он, становясь к плите. – Как можно из воды и молотых зёрен приготовить это?

— По-моему, варить кофе в турке – дикость, – отбивалась я, радуясь, что нашлась отвлечённая тема для разговоров. – У меня дома всю работу делает кофемашина.

— Да? А между тем, самый ароматный кофе получается именно в турке, томленый на медленном, очень медленном огне. А крупинка соли усилит вкус напитка…

Кофе и впрямь оказался шедевром. Некоторое время мы молча наслаждались им, затем Лёнька спросил:

— Много вчера прочитала?

— Нет, не очень, – замешкавшись, ответила я, не сразу сообразив, что он имеет в виду уголовное дело. – Там в списке родственников некий Куваев. Говорят, известная фамилия. Тебе не знаком?

— Знаком, – улыбнулся он.

— Ты можешь мне с ним встречу устроить? – ухватилась я.

Он захохотал, опустив голову на ладонь:

— А на приём к президенту ты записаться не хочешь? – выдал он, отсмеявшись.

— Не поняла, – обескураженно сказала я, удивляясь его реакции.

— Милая, ты вообще в этой стране живёшь? Новости смотришь? Политикой интересуешься? Куваев! Ну, пораскинь мозгами: Ку-ва-ев, – по слогам повторил Лёнька. – Ни о чём не говорит?

— Нет.

— Хорошо, наводящий вопрос: как фамилия нашего губернатора?

— Дмитриев, – ответила я несмело.

— Дмитриев, красавица, это прошлый губернатор. С ним я, кстати, хотя бы шапочно был знаком. Пару месяцев назад губернатор сменился. Дмитриев достиг предельного возраста и с почетом ушёл на пенсию. Повторим вопрос: как фамилия губернатора?

— Хочешь сказать Куваев? – спросила я недоверчиво.

— Ура! Вы угадали! Можете забрать свой выигрыш, – прогудел он, подтрунивая.

— Да нет, он просто однофамилец, – засомневалась я.

— Ага, полный тёзка, – поддакнул он весело. Вот повезло мужику!

— Хочешь сказать… Митинский маньяк изнасиловал дочку нашего губернатора?

— Точнее, изнасиловал и убил. Конечно, тогда он ещё не был губернатором, но к чести мужика следует признать, что в ходе всей суеты с его назначением и многочленных интервью в прессе о том, какой он хороший и пригожий, об этой истории ни разу не было упомянуто. Хотя он мог бы этим неплохо поспекулировать.

— Не было упомянуто… Так может, и не было ничего. Точнее, было, но не с ним.

— Послушай, милая, ты уж определись, или доверяешь мне, или нет.

Я посмотрела на него и определилась: не доверяю. Но вслух свои мысли выражать не стала, только спросила с обидой:

— А ты раньше этого мне сообщить не мог? Как ты вообще про этого Куваева узнал?