Книга Ягодный возраст, страница 176 – Виктория Вита

Тимофеева спасла болтливость домработницы.

Как только Паша на следующий день появился в их квартире, Потапова тут же сообщила ему, что накануне, поздно вечером приезжал адвокат и вместе с Аристархом Ревсимьевичем они почти всю ночь составляли завещание. А утром, ни свет ни заря, вместе уехали в адвокатскую контору, чтобы его официально заверить. Тимофеев вернулся домой за час до прихода Паши и отдыхал. Потрясённый Павел, логично предположив, что в этот день его услуги не понадобятся, и под благовидным предлогом покинув своего работодателя, ринулся с неутешительными новостями к своему отцу.

Реакция папаши, со слов Каплунова-младшего, была примерно такая же, как и тогда, когда он узнал истинные размеры наследства, но без летального исхода.

Немного успокоившись, они втроём, там же принимала участие и Сизонова Людмила Евгеньевна, тщательным образом изучили обрывки черновиков завещания Тимофеева.

Из имеющейся информации они пришли к выводу, что в случае смерти основного наследника, то есть Кравцовой Владиславы Владиславовны, в права наследования вступает её сын, и то в день своего тридцатилетия. А до этого момента всем будет распоряжаться его опекун. Лучшим опекуном для ребёнка мог стать, по мнению старшего Каплунова, его родной отец.

— Кто?! Кто?! – подпрыгнула я от неожиданности. – Они что, с ума сошли?

— Нет, моя любимая, – ответил Георгий, – их план был гениально прост, а самое страшное, реален в исполнении. Им необходима была кровь Вадима – не бледней, пожалуйста, не вся кровь, а лишь небольшая порция, для составления генетической карты его ДНК. Дальше всё просто. Ты, дорогая, погибаешь, оптимальный вариант – от несчастного случая и желательно до оглашения завещания, твой ребёнок идёт в Дом ребёнка, для усыновления или в ожидании назначения опекуна. И тут является «благородный отец», то есть Каплунов-старший, и рассказывает душещипательную историю о том, как «жестокая и несчастная мать», то есть ты, Лада, не позволяла ему видеться с «обожаемым сыном». В качестве доказательства своего «законного отцовства» он представляет свою карту ДНК, полностью срисованную с карты Вадима. Закон на его стороне, и даже если бы по каким-либо причинам ему не удалось усыновить Вадима, то его опекуном Каплунов стал бы сто процентов.

— Послушай, – перебила Ирка Георгия, – но ведь когда Влада вышла за тебя замуж, этот их план мог не сработать.

— Ира, для того, чтобы я имел права на Вадима, я не только должен был быть мужем Лады, но мне необходимо было и усыновить его или хотя бы оформить опекунство, а это дело, даже при больших деньгах, не одного дня, – ответил Гера. – И поэтому со своей поддельной генетической картой Каплунов без проблем выиграл бы у меня дело в любом суде, а у меня бы просто ума не хватило потребовать повторной экспертизы.

Разработав всё до мелочей, семейка Каплуновых подключила к делу Сурова с его боевиками, и тут уже начались сбои.

Сам по себе их план был грандиозным. Но, как говорится, игра стоила свеч. Дело в том, что Паша, работая у Тимофеева, сделал весьма верное предположение, что состояние Аристарха Ревсимьевича весьма и весьма значительно и намного превосходит их семейный капитал. Но даже тогда они не подозревали истинных размеров наследства, и когда старший Каплунов услышал цифру «сто двадцать девять миллионов евро», это было для него последней каплей и пережить этого он не смог.