Книга Ягодный возраст, страница 160 – Виктория Вита

— Аристарх Ревсимьевич обращался к нему «Паша», – ответил адвокат. – А полное имя его Павел. Информацией о фамилии и отчестве, месте проживания этого водителя, а также какими-либо другими подробностями, к сожалению, не владею.

— Спасибо, Борис Арнольдович, – сказала я. – Не знаете ли вы подробностей смерти Аристарха Ревсимьевича?

— Конечно, Владислава Владиславовна. По заключению патологоанатома, он умер от генерализации опухолевого процесса. Метастазами были поражены печень, поджелудочная железа, в общем, все жизненно важные органы. Кроме того, в его организме было колоссальное количество морфина. Было даже высказано предположение о смерти от передозировки. Хотя врач, проводивший вскрытие, был изумлён, что человек мог жить с таким массивным опухолевым поражением, и высказал мнение, что Аристарх Ревсимьевич испытывал просто невыносимые страдания и большие дозы наркотиков должен был принимать уже неоднократно. Причиной смерти всё же выставили основное заболевание: рак желудка.

— Когда он умер, как это обнаружилось, кто его обнаружил? – спросил Георгий.

— Аристарх Ревсимьевич умер двадцать девятого мая этого года; эта информация получена опять же на основании заключения патологоанатома. А вот обнаружили его лишь тридцать первого мая, в понедельник. Домработница открыла дверь своим ключом и нашла его сидящим мёртвым в кресле, после чего вызвала скорую помощь и милицию… – У Бориса Арнольдовича вдруг вытянулось лицо и округлились глаза. – О, Боже, как я не подумал сразу! Ведь у милиции наверняка есть её координаты, надо лишь узнать, из какого отделения приезжали.

У нас вырвался вздох облегчения: наконец появилась какая-то зацепка, какая-то, пусть эфемерно тонкая ниточка, но всё же появилась.

— Если позволите, я задержу вас ещё на несколько минут, – произнёс Борис Арнольдович. – Дело в том, что почти сразу, как только я узнал об этом трагическом событии, ко мне в офис пришёл некий мужчина, который за весьма солидную сумму попросил меня подробно ознакомить его с условиями завещания. Он тут же исчез, как только я пообещал вызвать охрану. Его паспортные данные, оставленные у моего секретаря, скорее всего поддельные, но всё же я их для вас приготовил. Зрительно я запомнил его очень хорошо. Это высокий мужчина не более пятидесяти лет, худощав, темноволос. Он славянин, имеет правильные черты лица, довольно интересен, но без особых примет. И он был весьма и весьма неплохо одет. Прошу мне поверить, я в этом разбираюсь. Если вы, Владислава Владиславовна, позволите мне сделать вам комплимент, и вы, уважаемый Георгий Владимирович, очень хорошо одеты, то тот мужчина был одет, повторюсь, весьма неплохо. Если возникнет такая необходимость, я его опознаю. И последнее: есть ли у вас, Владислава Владиславовна, вопросы по поводу завещания?

— Нет, Борис Арнольдович, пока нет, – ответила я, поднимаясь из кресла. – У меня пока не было возможности заняться документами.

— Да, да, понимаю, – закивал головой Борис Арнольдович, провожая нас к машине, – и, пожалуйста, помните: я всегда в вашем распоряжении. Разрешите ещё добавить буквально несколько слов. Когда я в доме многоуважаемого Георгия Владимировича увидел двух красивых и хорошо одетых женщин, я ни секунды не сомневался, что вы – это именно вы, Владислава Владиславовна. Только такую, как вы, он мог полюбить, и как я его понимаю!