Книга Ягодный возраст, страница 148 – Виктория Вита

— Замечательно. Её, кажется, зовут Верочка…

— Нет, вы ошиблись, её имя Леночка.

— Да, да, у меня перед ней должок… Итак, уважаемая Владислава Владиславовна, до встречи.

Я вернула телефон мужу, и он, быстро продиктовав адрес и по-великосветски простившись, положил трубку.

— Ну и что? – спросила Ирка. – Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

— Мы все это поймём в шестнадцать ноль-ноль, когда приедет этот Арнольдович, – ответила я. – Мне кажется, что именно тогда нас и ждёт самое интересное.

Ни возражений, ни комментариев не последовало.

До «часа икс» оставалось полтора часа.

— Я предлагаю разойтись и привести себя в порядок, – сказала Ирка, – особенно это нас с тобой касается, Влада.

Возражений не было, и мы разошлись, чтобы вновь встретиться здесь в шестнадцать ноль-ноль.

Стрелки на часах неумолимо двигались вперёд. Когда я вышла из ванной, Георгий стоял у окна и задумчиво изучал Большой проспект.

— Гера, – позвала я мужа, и он сразу обернулся, – этот Борис Арнольдович проверял меня, я это или не я. Мне кажется, он намеренно перепутал имя секретаря Леночки, назвав её Верой.

— Лада, ты очень нервничаешь, – он обнял и поцеловал меня где-то в области уха. – Она же не его клиентка, поэтому у него не было необходимости запоминать её имя. И не придумывай невесть что. Ты уже готова?

— Да, готова, и, пожалуй, ты прав. Последнее время всё какая-то глупость лезет в голову…

— Послушай, а не хлопнуть ли нам по рюмашечке до его прихода для поднятия жизненного тонуса?

— «Заметьте, не я это предложила», – рассмеялась я и чмокнула его в гладко выбритую щёку. – Хотя, я бы с удовольствием выпила горячего кофе.

— Можно совместить, – предложил он, улыбаясь. – Главное, что сама идея неплоха и ты ее в целом одобрила.

В малую гостиную мы с Георгием пришли за десять минут до назначенного времени. Там в тоскливом одиночестве сидела Ирина.

— Ириш, – она чуть вздрогнула от звука моего голоса, – поступило предложение поправить…

— Поднять, – поправил меня Георгий, – жизненный тонус поднимают, а не поправляют.

— Дорогой, не будь мелочным, суть дела не меняет. Короче, крёстная, поступило предложение выпить.

— А вы пораньше прийти не могли? – возмутилась Ирка. – Я уже минут пятнадцать здесь одна мучаюсь и жду, кто составит мне компанию. Дождётесь, что у меня тоже будет нервный срыв! Хотя кажется, с печенью проблемы начнутся раньше.

— Не допустим, о, лучшая из крёстных, – высокопарно произнёс Георгий, разливая коньяк в пузатые бокалы.

Выпив по символическому глотку, мы замолчали, прислушиваясь к бою часов, раздавшемуся где-то в глубине квартиры.

— Я чувствую себя Золушкой, – успела произнести я, и с последним, четвёртым ударом дверь распахнулась.

В комнате появился невысокий, в классическом английском костюме, полненький мужчина, внешне напоминающий актёра Евгения Леонова. Только выражение лица его было чрезмерно серьёзное, глаза умные и настороженные. За ним горой возвышался Александр.

Борис Арнольдович, заметив Георгия, тут же расцвёл радостной улыбкой.

— Георгий Владимирович, необыкновенно рад вас видеть в добром здравии, – и, несколько раз переводя взгляд то на меня, то на Ирину, вдруг сделал улыбку ещё шире.

— А вы Владислава Владиславовна, – обратился он ко мне. – Можете даже не кивать головой, я уверен, что не ошибся.