Книга Ягодный возраст, страница 135 – Виктория Вита

— Я не бестактная, а завистливая, – рассмеялась крёстная, увлекая меня к выходу.

— Ой, можно подумать, что вы с Александром…

— Лада, без уточнений, – продолжала веселиться Ирка. – Так вот, тётка Александра встретила нас без малейшего удивления, только поинтересовалась, сразу мы улетим или всё-таки поужинаем. Мы решили остаться, но лучше бы мы этого не делали. Потому что нам пришлось задержаться, чтобы купить и привезти ей новый телевизор на кухню. Старый стоял на холодильнике, а Вадим знакомство с новой обстановкой начал именно с кухни. Перво-наперво он полез в этот проклятый холодильник, но даже не это самое страшное. Главное, что он с такой силой захлопнул его дверцу, что маленький телевизор слетел с древнего «ЗИЛа», и слава Богу, что не ему на голову, а на пол, и, упав, разбился вдребезги.

— Ира…

— «Усе у порядке, шеф», – остановила меня Ирка голосом Папанова из «Бриллиантовой руки», – там всё под контролем. Тётка тут же в доме ввела «чрезвычайное положение», и Вадим теперь окружён особым вниманием. Мы уезжали оттуда со спокойной душой. Кроме этого, тётка три раза в день, в определённое время, причём в разные дни это разное время, должна отзваниваться пустым звонком на мой мобильник.

— Вот это конспирация, – восхитилась я.

— Ну что ты, Штирлиц по сравнению с нами просто младенец, – гордо выпятив грудь с болтающимся на длинном шнуре мобильником, заявила крёстная. – О, вот мы и пришли.

Малая гостиная встретила нас привычным уютом. На столике, издавая волнующий аромат, стоял серебряный кофейник с прилагаемыми к нему аксессуарами. Но вместо коньяка стоял хрустальный графин с переливающимся рубиновым цветом красным вином и высокими бокалами.

Мы, не сговариваясь, сразу налили по капле вина в свои бокалы.

— Слушай, Лада, ваша Анна Константиновна – такая прелесть, – насладившись послевкусием первого глотка, заговорила крёстная. – Ведь я только намекнула, что мы можем сюда прийти, а она уже всё сделала. Но я хочу рассказать тебе о другом. Замри и внемли.

Я тут же вся превратилась в слух.

— Сашка сделал мне предложение, – вальяжно раскинувшись в кресле, произнесла Ирка. – Предложил выйти за него замуж.

— Здорово, а когда у вас свадьба? – спросила я, едва не выпрыгнув от радости из своего кресла.

— Лада, ну ты хотя бы ради приличия спросила, дала я согласие или нет, – обиделась она.

— Ну хорошо, дала ты согласие или нет?

Ирка не успела ответить: мобильник на её груди запел «Историю любви», лихо подпрыгивая в такт мелодии.

— Это Сашка, – бросила мне Ирка, ловя мобильник. – Алло, Сашенька, слушаю, – зачирикала она в трубку. По мере продолжения разговора с её лица постепенно уходило радостно-счастливое выражение. Бросая отрывистые «Да» и «Поняла», она упорно, не поднимая на меня глаз, смотрела в стол.

— Ирка, не тяни, что он сказал? – не выдержала я.

— Лада, плохие новости, – слишком спокойно произнесла Ирка. – Нашли нашего «клофелинщика». Его обнаружили вчера ночью в районе Финляндского вокзала с проломленной головой, и сейчас он находится в морге судебно-медицинской экспертизы. Парень был почти раздет, рядом с ним лежала окровавленная лопата, которой, по-видимому, и проломили ему голову. Следователь, ведущий это дело, сказал, что убийство, скорее всего, совершили бомжи с целью ограбления.