Книга Ягодный возраст, страница 113 – Виктория Вита

— С сестрой «Серого» пытались говорить? – спросил Георгий.

— Пытались. Единственно, что она ещё может сказать, – «дайте дозу». Видно, мужики её поддерживали, а теперь всё, ей конец. Ломки она не переживёт, ей осталось буквально несколько дней. У меня по этому делу пока всё.

Я слушала, забыв обо всём, как, впрочем, и все остальные.

— Влада, а что у тебя нового? – поинтересовался Александр с изрядной долей иронии.

Мои поиски вслепую так ни к чему и не привели, и я с раздражением вывернула содержимое сумки на стол. Чего только в ней не было: бумажки, косметика россыпью, носовые платки (слава Богу, чистые), несколько расчёсок, ещё какая-то нужная и ненужная мелочь, и, наконец, один за другим выпали два совершенно одинаковых портмоне из натуральной кожи крокодила. Один из них был точно моим: Ирка купила его за совершенно безумные деньги и подарила мне на последний день рождения.

В гостиной мгновенно воцарилось гробовое молчание. Все, как заворожённые, смотрели на стол.

— Так вот почему я никак не могла вспомнить, что за предмет находился на столе, – я первая нарушила молчание. – Куда бы я ни смотрела, видела только труп, но боковое зрение всё равно зафиксировало на белом столе тёмный предмет, который явно находился не на своём месте. А потом, собирая по всей комнате свои вещи, я схватила со стола, приняв за своё, чужое портмоне и смела его в свою сумку. Господи, так вот почему на меня так смотрела лежащая на диване «Барби»! Она всё видела. И промолчала.

Георгий протянул руку и взял одно портмоне. Раскрыв его и осмотрев содержимое, он вернул его мне: «Это наверняка твоё» – и взял второе.

Я взяла свой кошелёк и заглянула вовнутрь. Там находились три десятирублёвые купюры и старый трамвайный билет.

После того, как у меня в течение последних двух лет в общественном транспорте трижды из сумки вытаскивали кошелёк, из них дважды (страшно вспомнить) с зарплатой, я больше не рисковала и больше пятидесяти рублей и мелочи в моём кошельке не было. Остальные деньги, если, конечно, они у меня были, распределяла по многочисленным карманам.

— Здесь тоже мало интересного, – произнёс Георгий, вытряхнув на стол содержимое чужого портмоне.

На столе оказались две стодолларовых купюры, мелочь отечественного происхождения, небольшая фотография и несколько исписанных цифрами, похожими на номера телефонов, бумажек.

— Гера, я думаю, ты не прав, – вмешался Александр. – Номера телефонов, да и фотография, – это уже интересно.

— Мне кажется, здесь что-то не так, – вмешалась я. – Та девица была вся в розовом, абсолютно вся. И этот кошелёк совершенно не вяжется с её стилем. Её кошелёк просто обязан быть розовым, а этот тёмно-коричневый. Эта «Барби» – королева безвкусицы, у неё всё должно быть одного цвета…

Мужчины дружно переглянулись и воззрились на меня.

— Влада, в таком случае, ты точно уверена, что этот кошелёк оттуда? – спросил Александр.

— Нет, она не уверена, – язвительно ответила за меня Ирка. – Кошельки в её сумке сами размножаются путём почкования. Завтра там наверняка появится третий.

— Так, ребята, угомонитесь, – строго произнёс Георгий. – В том, что этот кошелёк из той квартиры, нет никаких сомнений по одной причине: ему просто больше неоткуда взяться. И на этом остановимся. А теперь, Лада, посмотри, пожалуйста, эту фотографию: может, кого-нибудь узнаешь. Сашка, а ты ещё раз посмотри это чёртово портмоне. Ты всё-таки детектив-профессионал.