Книга Завтра будет ветрено, страница 52 – Алекс Никсен

— Сними майку и лифчик.

Я настолько опешила, что не смогла ни возмутиться, ни разораться. Когда способность говорить вернулась, повернулась к нему и прошептала:

— Ты стрелял в меня, обманул, похитил, раздел. По-твоему, мне недостаточно унижений?

— В мировой истории известен опыт, когда женщины прятали украшения в своих промежностях. Унижением было бы, если бы я захотел поискать карту у тебя между ног, а я всего-навсего попросил снять лифчик.

SD-карта, словно чувствуя, что близка к разоблачению, заколола под грудью. Если Рэй осмотрит лифчик, то легко нащупает карту пальцами. Нужно как-то отвлечь его внимание. Сказать, что карта осталась в отеле в Клоуде? Что я закопала её на рыбацкой базе? Что отправила по почте в «Графит», и, если они не отпустят меня в течение двенадцати часов, видео убийства Гилсона будет опубликовано на сайте издания? Время неумолимо шло вперёд, а терпение преступника заканчивалось.

— Если ты хоть пальцем меня тронешь, я закричу так громко, что перебужу всех дальнобойщиков в этом грёбаном мотеле, – процедила я сквозь зубы.

И, умирая со стыда, скинула майку, стянула бретельки с плеч, потянулась к спине и расстегнула застёжки. Прикрыла обнажённые груди рукой, а другой продемонстрировала, что лифчик пуст. Убедившись, Рэй взглянул на меня, однако смотрел вовсе не на мою грудь. По его хмурому взгляду стало ясно, что он заметил большой синяк в том месте, куда прилетела пуля. Я вспыхнула от ярости. Пусть этот сукин сын подавится своими жалкими сожалениями, они никак не исправят того факта, что он хотел меня убить.

— Эй-ей, глаза у меня выше! – я щёлкнула пальцами перед его лицом и, схватив одежду, прикрылась ею.

— Я должен был убедиться, – без особого раскаяния сказал Рэй.

Слёзы против моей воли потекли по щекам. Я посмотрела на него и язвительно усмехнулась:

— Клянусь богом, однажды ты испытаешь всю ту боль, с которой заставляешь меня жить каждую чёртову секунду.

Раздался стук в дверь. Прихватив ботинки, я заперлась в ванной комнате и разрыдалась от пережитого унижения, отчаяния и злобы.

— Ужин подан. Мы взяли пиццу, – раздался за дверью голос здоровяка, – Где Санни?

— Ревёт в ванной.

— Что ты натворил?

— Обыскал её.

— Не мог подождать до завтра, она ведь и так настрадалась за этот день.

— До завтра она сто раз успеет перепрятать чёртову SD-карту.

— Ты уверен, что карта при ней?

— Вещи, от которых зависит жизнь, не оставляют без присмотра.

«Чёртов сукин сын, и всё-то он знает», – подумала я, одеваясь.

— Ты сообщил боссу, что мы схватили свидетельницу? – спросил здоровяк.

Послышались удаляющиеся шаги – Рэй не хотел, чтобы я слышала их разговор. Пришлось чуть приоткрыть дверь, чтобы разобрать его ответ:

— Пока нет. Первым делом нужно уничтожить видео, а уже потом исполнить приказ босса.

— То есть ты всё-таки сделаешь это.

— Ты прекрасно знаешь, что будет, если я нарушу его приказ. Я не допущу, чтобы кто-либо из вас погиб по моей вине.

Прикрыв дверь, я прижалась к ней лбом. Участи этих ребят можно было позавидовать не больше, чем моей, зато картина наконец полностью прояснилась. Босс разозлился на Рэя за то, что тот не смог с первого раза убрать важного свидетеля, и грозил расправиться с ним и его командой. Возможно, Рэй и не хотел убивать меня, но выбор стоял между моей жизнью и жизнью его друзей. И выбор этот был явно не в мою пользу. От передозировки плохих событий уже не оставалось сил впасть в истерику, да и голова толком не соображала. Единственное, что я понимала: пока они не заполучили карту памяти, преимущество оставалось на моей стороне.