Онлайн книга «ПсихирЪ»
|
— В любом… Я читал у одного психолога – Бехтерева, ученого начала ХХ века. Он утверждает, что все люди создают психологический эфир, особый вид энергии. И потому, когда физическая оболочка умирает, их дух остается в этом психическом эфире… Психире… Остается жить. Петя внимательно смотрел на деда и с облегчением заметил, что дед стал прежним – крепким, проницательным, твердым, каким его всегда знал Петя. — Я не верю в потусторонние вещи, Петя. Я все-таки воспитан в советское время, – подумав, усмехнулся дед. – Но я точно знаю, что каждый должен оставить после себя что-то, что сделано своими руками, головой, энергией, чувствами, радостью или болью, потом, кровью. Что-то, в чем после смерти останется память. Дерево, дом, сын, рукопись… И люди будут смотреть на сделанное тобой, и в эту минуту ты будешь жить. — И мой отец… — Живет в тебе. Еще помолчали. — Ну что ж, – вздохнул дед. – Сегодня шашлыки не выйдут, залило мангальную. Да и настроение… — Дед, ты сиди, я сделаю «ништяки». Было у Пети коронное блюдо, очень простое, которое любили все его друзья и дед тоже, – горячие бутерброды. Он их делал из лаваша, с помидором, соленым огурчиком, «правильным» твердым сыром. Пока Петя готовил, дед расчехлил шахматы. Оба играли редко, но достойно. В первых двух играх быстро обменялись победами. А третья игра у Пети не задалась. — Ну что ж, Петя, цугцванг! – довольно ударил в ладоши дед. — Погоди, дед, еще побарахтаюсь… — Похвально, что не сдаешься! Но любой твой ход только ухудшит положение… Сам же видишь! Петя всматривался в фигуры на доске, пытаясь просчитать дальнейшие ходы. Он не заметил, как перестал думать о шахматах. В голове крутились события последних дней, которые он пытался уложить в систему. Zugzwang. Принуждение к ходу. И каждый ход ведет к поражению. Насколько допустима месть? Насколько допустимы сопутствующие смерти? Виновен ли Антипов? А что если все эти взаимосвязи только у Пети в голове? Как в истории с Настей… Но если случайности не случайны? Мысли метались друг за другом, и Петя не мог эту гонку остановить. — Петя, – вдруг мягко сказал дед, – цугцванг только в шахматах приводит к окончанию партии. В жизни иначе. Человек никогда не знает наверняка, чем обернется ситуация в итоге. Выход может быть найден. — Я не знаю, что мне делать… — Это по поводу отца? — Нет, другое… — Расскажешь? — Не могу, дед, не сейчас… — Ну хорошо. – Дед помолчал и добавил: – Только не ищи единственно верного решения, его не существует. Есть выбранный путь и его последствия. Простились коротко. Дед крепко обнял Петю и с надеждой спросил: — В следующие выходные? — Я буду, – Петя подмигнул и сел в машину, неловко пристроив на переднее сиденье корзину с яблоками. Ночная трасса требовала концентрации внимания, и Петя сосредоточился на дороге. Огни мельтешили навстречу, успокаивающе шумел климат-контроль. Петя включил «Мою волну» на «Яндекс.Музыке»: What a life, what a night What a beautiful, beautiful ride I'm young and alive… Снова этот саундтрек. Дежавю… Несколько недель назад его утро началось с этой песни. И снова чуйка привела в непонятную ситуацию. Петя свернул на Семеновскую набережную. Там в доме 3/1 на втором этаже в однокомнатной квартире над аркой жила коренная москвичка Рита. |