Книга ПсихирЪ, страница 146 – Александр Беляев, Мария Тучина

— Так себе перспектива…

Петя чувствовал гнев и разочарование, но не мог не признать правоту Бехтерева.

— Если уничтожить тульпу в Антипове, он изменится?

— Я не уверен. Они оба пропитаны безумием. Важно другое: тульпу можно уничтожить только вместе с его носителем.

Петя задумался только на секунду:

— После того что Антипов сделал, его смерть будет справедливой.

— Вы не поняли, Петя, – мягко сказал Бехтерев. – Тульпа размножена по многим носителям.

— И Настя? – ахнул Петя.

— И Настя, и все те девочки из ретритного центра, которые когда-то участвовали в экспериментах Антипова, и бог знает кто еще… И вы тоже, Петя.

— Я тоже носитель этой злобной тульпы?

— Вы носитель тульпы изначальной. Но мы с Анти-Бехтеревым – одна суть. Он и есть я, хоть мне и больно это осознавать. Поэтому и Светлана, и Родион, и все остальные мои пациенты, – грустно констатировал Бехтерев.

— Что, всех придется убить? Это невозможная жертва!

— Тульпа – это продукт ума. Она исчезнет, если стереть ее из сознания и воспоминаний носителей, но, боюсь, подобное вмешательство в работу мозга не пройдет бесследно. Не думаю, что носители умрут. Но последствия для многих станут катастрофичными. Потеря памяти, дезориентация, за которыми последует затяжная депрессия. Возможно, коматозное состояние, если слияние было длительным.

— Так что же делать? Как я могу помочь?

— Ницше.

— Что?

Внезапно комната закружилась у Пети перед глазами, и он откуда-то издалека услышал голос Бехтерева:

— Нас нашли.

Петя снова находился в кабинете Антипова в Москва-Сити. За окном было темно, как будто в большом городе выключили все фонари.

— Ну что же, Петр Андреевич, – весело сказал Антипов, потирая руки. – Продолжим разговор?

— Как вы меня нашли?

— Как сказал бы Шерлок Холмс, в чертогах вашей памяти. К слову, это было нелегко. Но Иван Петрович мог бы и получше спрятаться, верно? Приятно познакомиться.

И Антипов кивнул кому-то за спиной Пети. Петя оглянулся – позади него стоял Иван Петрович. Антипов улыбнулся.

— Я даже не представлял, что возможно раздвоение тульпы. Как вы умудрились изолировать в себе психолога, Иван Петрович? – обратился Антипов к Бехтереву. – И как давно вы действуете самостоятельно?

— Что такое время, Владимир Игнатьевич… – Бехтерев беспомощно развел руками.

— То есть вы поняли из наших бесед, что Петр важен для меня… Нашли его и слились с ним?

— Я называю это – стал его психологом.

— Но как вы сделали его носителем?

— Череда случайностей, – Бехтерев снова пожал плечами.

— Череда тщательно спланированных случайностей, так вы хотели сказать?

— Именно это я и имел в виду.

Внезапно Антипова сменил Анти-Бехтерев. Он навис огромным пузырем над фигурой Антипова. И это имело одновременно и страшный, и комичный эффект.

— Ты предал меня! – закричал он на Бехтерева.

— Я так не думаю, – спокойно ответил психолог.

Фигура Бехтерева медленно поплыла к антитульпе сквозь кабинет.

— Мы должны быть заодно! – снова закричал Анти-Бехтерев.

— Но я психолог. Я не причиняю вред людям. А ты стал убийцей!

— Так было нужно! Мне пришлось умереть, чтобы справиться с противоречием. Оно разрывало меня. Я постиг смерть. Но, умерев, я освободился от сковывавшей меня оболочки предназначения. Я осознал, что ограничений нет. Я могу играть любую роль.