Книга Портрет, страница 88 – Анастасия Сонина

— Мы лишь откладываем неизбежное, – отрезает он, и достаёт из кармана смокинга конверт с письмом, по видимому, тем самым, что дописывал сегодня днём.

Я делаю еще пару шагов назад, и обхватываю себя руками, ища поддержки. Если он готов сдаться так легко, тогда зачем было это всё? Бессонные ночи, ссоры с родными, бесконечные исследования, воровство. Я положила столько времени на поиски решения для человека, который готов так легко сдаться, отказаться от всего.

— Будь ты проклят, Дэниэль Де Лабом! – слова слетают с моих уст прежде, чем я успеваю их осознать.

Дэниэль замирает на мгновение, а затем усмехается и качает головой:

— Милая Стейси, я был проклят задолго до встречи с тобой.

Слёзы застилают глаза, и я больше не могу сдерживать рыдания, рвущиеся наружу из груди. Я беру в руки первый попавшийся предмет, который оказывается хрустальны блюдцем с оливками и бросаю его в стену. Дэниэль даже не вздрагивает. И я понимаю, что не смогу его убедить ни в чём. Рыдания переходят в сдержанный плач. Слезы текут из глаз, как будто я ими не управляю, но при этом больше нет ни злости, ни отчаяния.

Вот оно. Я понимала, что вечер был слишком хорошо, чтобы быть правдой. У меня нет сил снова сталкиваться в лоб с разочарованием. Уверенным шагом прохожу мимо Дэниэля по направлению к кабинету, но он следует за мной.

— Стейси, я не хочу, чтобы ты уходила вот так. – "Но ты и не просишь остаться".

Моя рука замирает в нескольких сантиметрах от картины. Наши взгляды встречаются. Двое опустошенных людей, запутавшихся, потерянных во времени, не имеющих ни единого шанса на счастье.

— Мы не всегда получаем то, что хотим, – шепчу я, и как только последнее слово срывается с уст, пальцы касаются портала, который уносит меня из этого странного мира, полного несбывшихся надежд и разочарований.

Когда ко мне возвращаются ощущения, первое, что я чувствую – холод. Болезненный, нестерпимый, пробирающийся под кожу, калечащий тело мелкими иглами. Я знаю, что это не связано с физическими ощущениями. Именно так я бы обрисовала чувство потери.

Дэниэль ускользал от меня несколько раз, но мне снова и снова удавалось возвращать его в игру, заставлять жить дальше. Но сегодня всё поменялось. Сегодня я увидела в его глазах что-то, пугающее меня, безумное. Он знает, что его время на исходе, и он готов. Он рад. Он ждет своего конца.

— Потрясающее зрелище, браво, очень эффектно. – Я резко оборачиваюсь, осознав, что всё это время смотрела на портрет. На стуле сидит господин Ришар. В его руках я замечаю, каталоги, над которыми работала раньше. До того, как полностью сосредоточилась на миссии освободить Дэниэля.

— Я всегда думал, как же это происходит. Но вы просто материализовались из воздуха. Невероятно!

Я смотрю на него в недоумении. По щекам стекают ручейки слёз. Глаза мои наверняка распухли и покраснели, но он как будто бы не замечает моего состояния. Или делает вид, что не замечает. Однако мне уже всё равно. В этот момент я действительно осознаю, что всё это время наблюдали окружающие. Дэвид, Матильда, господин Ришар, даже Дэниэль.

Я стала абсолютно одержима идеей спасения человека, который этого не желал. Человека, которого даже не существует. Дэниэль был реален, но только для меня. Для всех остальных он всегда был лишь фантомом, призраком, неосязаемым гостем этого дома. Я же стала губить свою жизнь, тратить свои нервы и своё время на то, что изначально было всего-лишь фарсом. Мне удалось так искусно раздуть мир иллюзий, свидетелем которого я стала, придать ему форму, наделить значимостью и самой поверить, что именно там находится моя реальность. Но для всех остальных это были лишь рассказы, записи, просто слова.