Книга Портрет, страница 46 – Анастасия Сонина

— Папа? – мама смотрит на часы, а затем приглашающим жестом зовет меня на кухню. Я снимаю обувь и следую за ней. – Через полтора часа. Не поможешь мне пока с ужином? Хочу запечь папиного любимого цыпленка с прованскими травами и чесноком, а ты пока займись салатом. Грибы нарежь и брось на горячую сковороду, затем рукколу вымой хорошенько и просуши, заправку я уже сделала.

— Хорошо… – выбора у меня нет. Вкусно есть я люблю, а вот готовить не очень. Тем не менее, взбираюсь на высокий табурет у кухонного островка и принимаюсь нарезать лисички.

— Хочешь бокал холодного Рислинга? – интересуется мама, доставая два фужера.

— И даже не один, – бубню я себе под нос.

Мама разливает вино, а затем поднимает тост.

— Я очень рада, что ты приехала!

— Я тоже…я тоже… – делаю глоток вина и снова берусь за готовку.

К семи вечера, когда возвращается отец, стол уже накрыт, новая бутылка Рислинга охлаждается в ведерке со льдом, а мои нервы на пределе. Не успеваем мы начать трапезу, как я выпаливаю:

— Почему вы ничего не говорили мне о тете Матильде?

Папа не доносит вилку с цыпленком до рта, а мама чуть не опрокидывает бокал с вином. Я выжидающе смотрю то на одного, то на другого.

— Откуда ты узнала о ней? – осторожно интересуется папа.

— От неё самой. Мой наниматель – господин Клод Ришар. Вам о чем-то говорит это имя?

Мама с папой переглядываются, в их глазах читается паника.

— Ты не говорила нам, кто тебя нанял… – почти обвиняющим тоном произносит мама. – Лишь написала "коллекционер из Руана, вы о нем не слышали"… Мы не думали…

— Да, я тоже не думала, что услышу о нем. Как и об его отношениях с моей мамой. О, да, и еще о том, что у меня есть живая родственница. Сюрприз! – я поднимаю руки и машу ими, изображая веселье.

— Стейси, – голос папы серьезен. – Мы с твоими родителями были близкими друзьями. И у нас есть веская причина, по которой мы ничего не говорили тебе о Матильде…

— Твоя мама нас об этом попросила… – перебивает его моя приемная мать. – У них с Матильдой произошла какая-то размолвка. Линда даже говорила, что та казалась ей помешанной, что она вступила в какую-то секту, и все время просила привезти тебя в Нормандию. Говорила, что ты нужна для какого-то ритуала и прочие бредни… Твоя мама очень за тебя боялась… Та авария…

— Лилиан! – отец предостерегающе смотрит на нее.

— Она должна знать. Та авария, в которой они погибли… – мама всхлипывает. – Ты была в тот вечер со своей няней, а Линда и Том отправились в ресторан, чтобы отпраздновать годовщину знакомства. Но во время ужина им позвонила Матильда и сообщила, что она в Париже и хочет встретиться с тобой. Они так спешили домой… что не заметили грузовик, который ехал прямо на них. Детка, они так любили тебя и друг друга, это страшная трагедия.

Я пытаюсь оправиться от потрясения. Если бы не приезд Матильды, мама с папой были бы живы… Но, в душе я понимаю, что здесь нет ее вины. Есть нечто важное, что она знает. И это что-то зависит от меня.

— Что именно хотела от меня Матильда?

— Это всё деревенские суеверия, – снова вступает в разговор папа. – Когда ты родилась, твои родители составили завещание, в котором назначили нас твоими опекунами, если вдруг с ними что-то случится. Мы были удивлены, ведь знали о том, что у тебя есть родственники. Тогда твоя мама сказала, что не хочет, чтобы ты была хоть как-то связана с Матильдой, потому что та находилась явно не в себе. И мы убедились в этом, когда встретились с ней в больнице после аварии. Так как мы стали официальными опекунами, то запретили ей приближаться к тебе, как того хотела Линда.