Книга Портрет, страница 117 – Анастасия Сонина

— Стейси, посмотри на меня! – Я пытаюсь сфокусироваться, но слёзы застилают глаза, и картинка становится размытой. Но даже размытый человек передо мной совершенно точно является Дэниэлем.

Меня окутывает его знакомый родной аромат. Древесно-цитрусовые ноты. Мои руки обхватывают его талию. И я определенно слышу его голос.

— Но, как? – запинаясь спрашиваю я, когда пальцы Даниэля начинают вытирать влагу с моих щек. – Я… я не понимаю, как ты…

— Тссс… Пожалуйста, не плачь. Я здесь, я с тобой. Это действительно я.

Но я не могу не плакать. Я утыкаюсь в теплую широкую грудь и начинаю рыдать. Рыдать от шока, от счастья, от странной смеси любви и благодарности. А Дэниэль лишь крепче прижимает меня к себе и успокаивает ласковыми словами, и нежными прикосновениями. Не знаю, сколько именно времени мне требуется для того, чтобы немного прийти в себя, но в конце концов поток слез останавливается, и мы садимся рядом на лавочке, не размыкая рук.

— Я… – Я смотрю на прекрасное лицо человека, ставшего любовью моей жизни, и не могу связать двух слов. Мне снова хочется плакать, но я стараюсь быть собранной. – Расскажи мне, пожалуйста, расскажи мне всё…

Он поглаживает большим пальцев тыльную сторону моей ладони и начинает свою историю.

— После того, как ты переместилась в свое время в момент пожара, мне наконец удалось покинуть поместье, и тогда я решил, что вот он. Мой конец. Я увидел белый свет, и решил, что наконец свободен. Сознание покинуло меня и наступила пустота. – Он делает небольшую паузу, после чего продолжает. – Однако затем чувства снова вернулись ко мне. Я очнулся на поляне у реки. Вокруг никого не было, я не понимал до конца, кто я, но точно знал где находился. Это был Мец, то самое место, где я погиб в бою в 1870 году.

Мое дыхание учащается, но я не хочу прерывать его рассказ, и пытаюсь сохранять остатки самообладания.

— Я бродил по округе до тех пор, пока не наткнулся на странно одетых прохожих. Они обратились в скорую… теперь я знаю, что есть такая служба и меня положили в больницу. Никто не мог установить мою личность, к тому же у меня было сильное обезвоживание. Я не понимал, что происходит, вокруг было столько людей, странных приборов и аппаратов. Мне давали лекарства. Приходили жандармы, но я не мог вспомнить ничего, пока однажды ночью ко мне не вернулись образы. Это была ты. Постепенно в памяти начали всплывать обрывки наших разговоров, твоя улыбка, танцы и истории. А потом вернулось все. И тогда я вспомнил имя. Клод Ришар.

— Господин Ришар? – удивленно переспрашиваю я, указывая на могилу.

— Я старался сделать всё, чтобы мне помогли связаться с ним. Это была очень трудная задача, но в итоге мне передали контакт его адвоката. С помощью устройства под названием телефон я оставил сообщение о том, кто я, и через пару часов мне позвонил сам господин Ришар. Это было десять дней назад.

— Но почему?.. Боже, почему он мне сразу не сказал?

— Я просил не говорить до тех пор, пока меня не выпустят из больницы. Было столько проблем с бумагами, но его адвокат мне со всем помогал. А затем, он просто не успел… Господин Барде несколько дней назад передал мне известие о кончине господина Ришара. А еще отдал два письма, одно из них для тебя.

Я настолько поражена тем, что услышала, что не сразу вскрываю конверт, протянутый Даниэлем.