Книга Письмо Далай-ламы, страница 72 – Екатерина Чудинова

Несколько имен, мест и дат. Рядом – загадочные символы, которые Матвей сначала принял за пометки, но позже понял, что это мог быть зашифрованный текст. Одно из имен – «Бушмаков». Еще несколько записей касались неразборчиво написанной «цели», и Карелин напрягся, замечая, что срок истекает в конце июля. Шла ли речь о контрабанде или о чем-то другом, он пока не знал.

Матвей поднялся, убрал книжку в карман и, быстро натягивая мундир, обратился к ближайшему жандарму:

— Где сейчас Владимир Павлович?

Жандарм, немного смутившись, ответил, избегая прямого взгляда:

— В гостинице, Матвей Сергеевич. Сказал, что занят важным делом.

Карелин решил не терять времени. Он уже направился к двери, когда в помещение вошел курьер.

— Телеграмма от князя Борезе, – сообщил он, протягивая бумагу.

Развернув листок, Карелин пробежался глазами по строчкам. Весть была тревожной. Гонщики жаловались: их настигают другие экипажи, бензин все еще не доставлен, а дорога по-прежнему только одна – сквозь бурелом, канавы и заброшенные мосты. Матвей машинально сжал листок, задумавшись о словах Бартини, брошенных ему при аресте Като.

«Могут ли за недавними событиями стоять другие экипажи?» Мысль была навязчивой. Но как бы он ни старался связать факты, версия рушилась на главном: дороги для гоночных экипажей не было, и уж точно не по вине соперников итальянцев.

Перед входом в гостиницу Баткова хлопотал мальчишка с ведром, старательно поливал ступени, чтобы утренний ветер не запылил плитку. Из глубины двора раздавался негромкий говор – видимо, слуги готовились к встрече новых гостей.

Карелин поднялся по скрипучим ступеням и оказался в просторном вестибюле, где пахло свежевымытым паркетом и вчерашним ужином. За стойкой сидел управляющий – сухопарый человек в крахмальном воротничке. При виде Матвея он вежливо привстал, но сразу же вернулся к своим записям.

Матвей огляделся и сразу заметил Бушмакова. Тот стоял у дальней стены, беседуя с мужчиной в длинном черном плаще. Карелин замедлил шаг, стараясь не привлекать внимания. Бушмаков, словно почувствовав его взгляд, на мгновение напрягся, но тут же наклонился к своему собеседнику и что-то шепнул. Мужчина в черном бросил быстрый, почти мимолетный взгляд в сторону Матвея, затем плавно развернулся и исчез за дверями, ведущими к лестнице.

Матвей подошел ближе, но Бушмаков уже как ни в чем не бывало поглаживал трость, его лицо выражало лишь легкое любопытство. Из бильярдного зала, покачиваясь, вышел Шеккер. В руке он держал бокал, в котором медленно таял лед, оставляя на стеклянных стенках прозрачные разводы.

— А в управлении сообщили, что вы ушли по важному делу, Владимир Павлович, – холодно произнес Матвей, приближаясь к нему. – Мы тут ведем расследование, а вас и след простыл.

Шеккер, услышав упрек, резко вздохнул, словно собираясь сдержать раздражение, которое мелькнуло в его глазах.

— У нас что, новый порядок? Или вы решили примерить на себя роль начальника управления? – бросил он и нервно сжал губы, стараясь сохранить видимость спокойствия.

— Пока вы отдыхаете, происходят убийства, – не менее резко ответил Карелин, пристально глядя на него.

Глаза Шеккера недобро вспыхнули:

— Вы что, меня подозреваете? – воскликнул он обиженно. – Напоминаю, я не обязан перед вами отчитываться.