Книга Письмо Далай-ламы, страница 14 – Екатерина Чудинова

— Нам нужно ехать, синьор офицер, – обратился он к Матвею. – У нас почти не осталось бензина, мы не можем задерживаться.

Карелин уверенно кивнул, пытаясь успокоить их:

— Ваше превосходительство, генерал-губернатор Иркутска поручил мне и ротмистру Сенеко обеспечение вашей безопасности и снабжение всем необходимым. Поэтому не беспокойтесь. Я постараюсь решить все вопросы как можно скорее. Мы найдем способ обеспечить вас топливом.

Зорев все это время что-то писал в протоколе, поглядывая на часы. Заметив, что рабочий день подошел к концу, он мгновенно закрыл тетрадь и сменил тон. Его лицо расплылось в широкой улыбке, и он с радушием, почти игриво, пригласил гостей:

— Я понимаю, что у вас были трудности в дороге, и сейчас вам просто необходимо отдохнуть. Вечером вас ждут в купеческом клубе, где мы приготовили небольшой прием. Александр Александрович уже там.

Борезе бросил взгляд на Карелина, в его глазах была еще заметна тревога, но, услышав слова Зорева, расслабился. Перспектива казалась заманчивой, и князь понял, что сейчас им лучше воспользоваться гостеприимством хозяев, чем продолжать спорить. Он согласно кивнул, и итальянские гости последовали к выходу. Зорев предложил пересесть в экипаж, распорядившись оставшимся жандармам запереть ворота и стеречь «Италу».

Спустя несколько минут они уже подъезжали к зданию купеческого клуба – внушительному, добротному особняку, в котором все говорило о солидности и вкусе его завсегдатаев. Фасад был идеально ровным, украшенным богатой лепниной; на крыше – резной фронтон, по бокам – тяжелые кованые фонари. К дверям вела аккуратная мощеная дорожка, а у самого входа дежурили двое услужливых мальчишек, готовых подхватить багаж.

Князь задержал взгляд на изысканной ковке перил парадного крыльца, на блеске начищенных медных накладок, украшавших массивную дубовую дверь. Внутри витал знакомый аромат лакированного дерева, воска и свежезаваренного чая. Паркет под ногами сиял чистотой. Под самым потолком по белоснежной штукатурке тянулись лепные орнаменты – кариатиды, розетки, завитки, – придавая помещению почти театральный вид.

Матвей на ходу стянул перчатки и огляделся: справа располагался гардероб, слева – дверь в чайный зал, из-за которой доносились приглушенные голоса и тихий звон фарфора, а прямо перед ними тянулась широкая лестница на второй этаж со ступенями, покрытыми ковровой дорожкой. Князь Борезе оглянулся на Матвея с легкой улыбкой. Матвей, спеша за князем, снял китель и отдал его слуге.

— Неплохо живет Кяхта, – пробормотал он себе под нос, разглядывая роспись на стенах, изображающую верблюжий караван, бредущий через пустыню, и кяхтинских купцов, азартно торгующихся с несговорчивыми шанженями.

Князь направился к дверям большого зала, откуда доносились знакомые Матвею звуки: легкие удары кия о бильярдный шар и сдержанный смех игроков. Матвей пошел следом за Борезе, ощущая, как любопытные взгляды присутствующих скользят по ним.

Первым поднялся им навстречу господин в классическом костюме темно-серого цвета, с изысканной отделкой воротника и манжетов. Он поправил пенсне и заговорил, обращаясь к князю Борезе и его команде:

— Добро пожаловать, господа. Анатолий Литвинов, представляю Российско-Китайский банк.

— Приятно познакомиться, синьор, – ответил Борезе, протягивая руку в ответ.