Книга Письмо Далай-ламы, страница 111 – Екатерина Чудинова

Карелин не ответил, но его взгляд скользнул с портфелей на Солье, а затем упал на кожаную сумку. Бумаги беспорядочно рассыпались рядом.

— Похоже, это ваше, князь. Зачем вы возите с собой все эти письма? – спросил он, возвращая связку Борезе.

Князь вздохнул, принимая бумаги, и тщательно осмотрел конверты, проверяя их сохранность.

— Да, – ответил он, перебирая письма. – Эти письма имеют для меня двойную ценность. Во-первых, это напоминание о людях, с которыми я пересекся на своем пути. В каждом из них есть что-то личное, важное, что делает путешествие не просто гонкой, а человеческой историей. Во-вторых, эти письма необходимы для отчетности перед организаторами и спонсорами. Мне нужно зафиксировать каждый этап и подтвердить выполнение условий, а письма – это доказательства, свидетельства моего пути.

Солье, стоявший рядом, посмотрел на связку писем с видимым интересом.

— Это правильно, ваше сиятельство, – произнес он, задумчиво разглядывая один из конвертов. – После потери моего багажа я понял, что важные бумаги лучше всегда держать при себе.

Его внимание привлекли печати на одном из писем.

— Какие красивые печати. Китайские, не так ли? – заметил он, указывая на одну из них.

Борезе нахмурился, взяв конверт из рук Солье.

— Странно… Не припоминаю такого, – произнес он, покручивая письмо в руках. – Наверное, кто-то вручил мне его в пути.

Он пожал плечами, словно не придавая этому большого значения.

Карелин ничего не сказал, но его взгляд задержался на конверте. Затем он кивнул.

— Ну что ж, князь, – произнес он, возвращаясь к машине, – давайте наконец освободим этот проклятый мост.

* * *

По прибытии в Танхой все собрались в трактире на постоялом дворе. На столе, покрытом потертой скатертью, мерцала тусклая лампа, наполняя комнату теплом и легким запахом копоти.

— Господин Карелин, – обратился к Матвею князь, прерывая тишину, – хочу еще раз поблагодарить вас за те бумаги, которые вы привезли нам в Кяхту. Сейчас они очень пригодятся.

Матвей, сидевший напротив, кивнул, принимая благодарность. Его лицо оставалось бесстрастным, но внимательным.

— Рад, что оказался полезным, ваше сиятельство, – спокойно ответил он.

Солье и Кениг, которые только что вошли в трактир, переглянулись и остановили на Карелине вопросительные взгляды.

— Бумаги? – не выдержал Кениг, садясь за стол. – Если позволите, господин Карелин, что это за бумаги такие?

— Документы, господа, – ответил Матвей, выпрямляясь. – Жандармским управлением уже запрошена дополнительная информация по приезжающим. Здесь, в Танхое, все иначе. Это военная база.

— Военная база? – переспросил Солье, его тон выдавал легкое недоумение.

— Именно, – подтвердил Карелин. – Здесь строго запрещено находиться без разрешения или задерживаться надолго. Каждый должен предоставить документы и вещи для проверки.

Князь, видимо, привыкший к подобным порядкам, только вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Правила есть правила, – заметил он. – И полагаю, нам не стоит их нарушать.

— Конечно, ваше сиятельство, – согласился Карелин. Он перевел взгляд на Солье и Кенига. – Надеюсь, у вас все в порядке с документами?

— У меня с собой все необходимые бумаги, господин Карелин, – уверенно ответил Солье. – Хотя я бы предпочел не задерживаться здесь дольше, чем необходимо. Этот ваш Танхой выглядит слишком сурово для обычного путешественника.